А ей не хотелось рассказывать человеку, с которым она только что познакомилась, что у Пола не было ни цента, что он женился на ней из-за ее денег и на протяжении всей совместной жизни тратил их, не считая. Вероника слишком уважала память Пола, чтобы объяснять все это Эйдану, и вдобавок не собиралась намекать, что она на самом деле богата. Свое состояние она не афишировала, и Эйдан не подозревал о нем.
– Вот поэтому я и не женился, – сказал Эйдан, когда они допили кофе. – Люди часто поступают друг с другом по-свински.
Вероника согласно кивнула. В последнее время и она с трудом находила доводы в защиту института брака. Раньше ей казалось, что он имеет смысл, но теперь, когда она узнала, как бесчестно Пол поступал по отношению к ней все это время, собственное замужество стало казаться ей фикцией. Пол влюбился в другую женщину и даже обзавелся внебрачным ребенком, пока Вероника считала, что они счастливы в браке.
Она предложила заплатить за ужин полностью или хотя бы пополам, но Эйдан и слышать об этом не хотел, забрал счет, оплатил его и оставил солидные чаевые. Несмотря на то, что, по его собственным словам, он вырос в «страшной нищете», он вел себя по-джентльменски, демонстрировал хорошие манеры, был безукоризненно вежливым, но эта вежливость давалась ему привычно и непринужденно.
На выходе из ресторана Эйдан предложил заглянуть в казино, находящееся в палаццо Вендрамин Калерджи, прямо в центре Венеции, куда можно было добраться на водном такси за пять минут.
В этом палаццо, классическом образце венецианской архитектуры, казино существовало с XVII века. Вход в здание выглядел элегантно, а игорные залы – на удивление просто. Повсюду толпились хорошо одетые женщины в коктейльных платьях и мужчины в костюмах, поэтому Вероника и Эйдан не чувствовали себя не в своей тарелке.
Он не уточнил, куда и зачем, а когда они взяли водное такси, назвал площадь Святого Марка. Возле площади он нанял гондолу.