Понятно, что подобные слова обычно говорятдевушкам, которых хотят затащить в постель, однако мой дар подсказывал, что Эмет был честен. И это подкупало, и волновало.
Как и его осторожные ласки. Если бы он наглел, то я бы оттолкнула, но он действовал деликатно, несмотря на весьма мощную «бессонницу». По его дрожащим пальцам, тяжелому, учащенному дыханию, я понимала, что ему действительно очень сложно сдерживать себя. И это заводило, пробуждало внутри особый трепет. Его поведение доказывало, что я ему дорога, что мои желания он ставит выше своих.
В конце концов, Эмет откатился на другой край кровати, но это не помогло быстро заснуть, разгоряченное тело требовало продолжения. Я лежала и прислушивалась к ровному дыханию моего уже почти мужа, и осознавала, что хочу попробовать с ним не только секс. Мне хотелось настоящей семьи, заботы друг о друге, детей, совместных вечеров и ночей, общих радостей. Может, у нас получится?"
"Заснула я очень поздно, а проснулась от довольно смелых ласк. Эмет гладил мне бедра, задрав нижнюю рубашку, в которой я спала за неимением пижамы, нежно касался живота, сжимал грудь, целовал шею.
И вот сейчас я сидела за столом и отчаянно давила зевоту. Мальком, глядя на нас, благосклонно так улыбался. Видимо, по-своему определил причину моего сонного состояния.
Я быстро потеряла нить беседы и, чтобы совсем не заснуть, с разрешения Малькома взяла газету. Там опубликовали интервью главы местного полицейского органа – корпуса дознаний. К слову, это был единственный отдел, относящейся к страже города, где могли работать женщины – ведьмы, которые определяли правду говорит человек или нет.
Я просто скользила взглядом по строкам, пока глаз не зацепился за знакомое слово. Эларго. Так назывался город, где жила Лия. Проблема в том, что именно его упоминал капитан корпуса дознаний, что давал интервью. Я вчиталась в текст.
Мальком говорил о двух деревнях, близ которых местные жители нашли следы проведения кровавых ритуалов демонологов. Как оказалось, одну из этих деревенек Лия хорошо знала.