Я заерзала на жесткой лежанке. Ильх сидел, касаясь меня бедром, и эта близость вызывала ненужные эмоции.
— Как ты меня нашел?
— Тебя видели, когда ты шла на скалы. А потом пришлось слушать камень.
— Слушать камень? — снова изумилась я.
Губы Краста дрогнули, левый уголок чуть приподнялся.
— Я слышу камень. Это то, что мне досталось с кольцом Горлохума. Немного.
— Но ты смог меня найти. И спасти, — горячо прошептала я. — Я так благодарна, Краст. Если бы ты не пришел…
Заканчивать мысль смысла не было.
— Ты долго молчала, а я потерял следы, — негромко обронил ильх.
Риар повернул голову, и меня снова опалило жаром, стоило увидеть его глаза. Что-то тягучее и опасное дрожало в самой глубине, что-то такое, что вызывало беспокойство и жар. Так же смотрел бронзовый бог в пещере…
Он поднялся, принес кружку, доверху наполненную крупными синими ягодами.
— Ешь. Мы зовем ее ирья. Полезная и очень вкусная. Растет на скалах под снегом.
Я неуверенно сунула в рот несколько ягодок. Сок растекся по губам и языку свежей сладостью.
— А ты? — решила я поделиться, и у ильха изогнулся уголок рта.
— Это тебе. Здесь ирьи полно, только снег раскопай. А я сыт. — Он посмотрел на меня сверху вниз. Глаза ильха терялись в тени, не попадая в узкую полосу света, и разобрать выражение его лица мне не удавалось.
— Надо проверить повязку.
Он потянул вниз мое покрывало, и я как-то нелепо прикрыла ладонями грудь. Умом понимала, что глупо, он все равно уже все увидел, но не смогла отделаться от смущения.
Сглотнула, отворачиваясь.
Краст наклонил голову, ловко размотал импровизированный бинт, осмотрел рану.
— Я обработал рану жиром хорна и бодрянкой, она заживляет и снимает боль. И рана теперь чистая, затянется быстро, даже следа не останется. Йотун тебя лишь поцарапал.
— Спасибо. Ты хорошо разбираешься в… ранениях, — пробормотала я. Руки Краста все еще трогали мою кожу над краем повязки, возле ладоней.