Полупрозрачное ледяное лезвие щекотало горло девушки, вот только стальной клинок в женской руке уперся в мужской пах. И оба — ильх и переселенка — шипели сквозь зубы, не решаясь ни пошевелиться, ни отвести оружие. Стол оказался перевернут, и как это случилось с массивным, на совесть сколоченным предметом мебели, я даже не представляла. Пол усыпан осколками и остатками еды, похоже, мужчины как раз обедали… Ирна носилась вокруг, визжа и распугивая воинов, которые не знали, то ли ловить голосящую деву, то ли пусть бегает, словно курица без головы…
— Кайла, Ирна, что вы тут делаете?! — закричала я, спускаясь на ступеньку ниже.
Краст преградил мне дорогу, зыркнул недовольно, не давая сойти дальше.
— Вероника, ты жива? — безмерно удивилась Ирна, прекратив носиться. — Но мы думали, что найдем лишь твой труп! Или искалеченное тело! Или тебя в канаве, а вокруг сотни мужчин, которые…
— Хватит, я поняла, — оборвала я безумные фантазии девушки. — И как видишь, со мной все хорошо. Рэм, не мог бы ты опустить свой нож? Прошу тебя.
Снежный выразительно скривился и глянул на Краста. Тот ответил кивком, и хёгг убрал руку.
— Это мои… землячки, — объяснила я. — Правда, я не ожидала снова увидеться, но очень рада! Как вы сюда попали?
— Эта ушибленная чуть не снесла ворота, — хмуро доложил бородатый страж. — К тому же сказала, что она посланница красной девы, Оливии-хёгг!
— Вероника, нам надо поговорить! — заявила Кайла, злобно поглядывая в сторону усмехающегося Рэма. — Наедине!
Я растерянно глянула на Краста.
— Все равно поесть не дали, — буркнули мужики, красноречиво оглаживая оружие. Но вышли молча, без споров.
— Я тебя запомнила, снежный, — прошипела Кайла в спину уходящему Рэму. Тот обернулся, сверкнул зубами.
— Мой дом на скале, это тоже запомни, дева. Соскучишься — заходи, я тебя еще… поглажу!
Кайла фыркнула что-то нецензурное, и от очередного взрыва этой огнеопасной девы удержало лишь мое восклицание:
— Не верю, что вижу вас!
Краст все же нехотя отодвинулся, зыркнул и пошел наверх, а я спустилась в зал.