И бедный Дьярвеншил уже считает минуты, потому что устал от вспышек ярости своего риара.
Краст старается держаться, но служанки закатывают глаза и смеются, что через девять месяцев в городе родится столько детей, что придется построить еще десяток улиц!
Сегодня день нашей свадьбы.
— Лирин!
В комнату ворвалась Анни, сверкая глазами и улыбаясь во весь рот. Следом вошли еще две прислужницы, торжественно неся на вытянутых руках платье. Над созданием моего свадебного наряда трудилось несколько искусных мастериц и сама йотун-шагун.
Я помогала как могла, но, честно говоря, толку от меня было мало. Шить и вышивать я сроду не умела.
Пока прислужницы расправляли ткань, сбежала в купальню. К весне Краст наладил водоснабжение, теперь вода текла без перебоев и теплая. Подобные трубы риар решил провести по всему городу. Чем мы хуже того же Нероальдафе? — сказал он. Не хуже. Значит, и у нас будут трубы, канализационные стоки, мостовые и прочие блага. Не сразу, но будут.
— Лирин, не спи, риар ждет уже!
— Иду.
Выбралась из купальни и тут же попала в умелые руки девушек. Меня нарядили в светлый шелк, расшитый драконами, усадили на стул и принялись заплетать волосы. Анни деловито пристроилась рядом, я даже моргнуть не успела, как на лицо легли первые мазки краски!
— Может, не надо? — пискнула я.
— Надо, лирин! — хором отозвались прислужницы.
Пришлось смириться. И снова впасть в прострацию. Я выхожу замуж. Я выхожу замуж! На фьордах! За ильха!
Боги, это не укладывается в моей голове! Неужели не сон? Неужели я действительно жива, мое сердце бьется ровно и сильно, а сегодня самый изумительный мужчина на свете наденет мне пояс и назовет своей?
Я всхлипнула.
— Не реви! — строго оборвала мою попытку расчувствоваться вредная Анни. — Потом поревешь. Завтра.
Я кинула на мерзавку гневный взгляд. Даже поплакать не дает, язва мелкая!
— Я стану женой!
— Ну да.
— Я выхожу замуж за Краста!
— За него.
— Я буду женой риара!
— Лирин, хватит болтать! Лучше сделай губки вот так, я намажу их соком малины!
— Чтобы слаще были?
— Чтобы слиплись и ты молчала!
Я попыталась обидеться, но не удалось. К тому же обижаться на Анни бесполезно.
Но все же умолкла, позволяя девушкам причесывать меня и красить.