Дурман

И это не повод для дискуссии, Таня. Или она тебе чем-то не нравится? — он вздернул бровь, вроде предлагая ей высказаться.

Но у Тани не было никаких аргументов или конкретных возражений, собственно. Просто привычка и лень перед канителью. А с другой стороны, она согласилась, что не так уж часто от нее все эти дипломы и сертификаты требуют, так что можно и свидетельство для таких случаев прихватить. И вопрос сняли с повестки. А она стала Филатовой быстро и без той самой «канители».

И корпоратив ее клиники в августе они не пропустили, пошли вместе.

Посмеялись, вспоминая все «трудности» с дровами; вспомнили, как он ей переехать к нему на следующий день предложил. Хорошо так было: спокойно, тепло. Не из-за погоды, даже, а потому, что у Тани на душе «солнце» светило все время в последние дни. Она деже курить полностью перестала, последнюю сигарету выкурила в тот день, когда Виталя ей предложение сделал. И не тянуло же, что удивительно. Вернее, она как-то легко справлялась, даже если желание и появлялось, и не мешало ей, если Казак курил рядом, не искушало. На взлете каком-то жила, на таком душевном подъеме, что все печали позабылись. И работа не выматывала, и отдых радовал. Да и Виталий, казалось, гораздо реже куда-то уезжал, ничего не объясняя. А выглядел таким спокойным и довольным, что Таня насмотреться на любимого не могла.

На своего мужа! Господи!

Ей не верилось. Все еще не верилось. Хоть и жила с ним столько, и паспорт уже поменяла, а иногда начинала смеяться просто от того, что нереальным такое счастье казалось.

И приходилось напоминать себе, что не спит.

Родителям только не говорила. Но это не сильно омрачало жизнь, так уж сложилось. Только скребло немного внутри, что от Миши утаивает, с которым у нее за последние годы были куда более доверительные отношения, нежели с родной матерью. Но Таня понимала, что иначе — вряд ли что-то хорошее выйдет. Так что, выхода пока иного не видела.

Они думали снова куда-нибудь поехать, возможно, в начале сентября. Вроде бы, как в свадебное путешествие.

Хотя бы дней на десять. Потом должен был выйти Калиненко, и Таня понимала, что Виталий будет загружен так или иначе, даже, если полностью отстраниться от всего, связанного с нелегальной стороной их бизнеса. Но и понимала, вроде бы, она то, что Виталий не мог, да и не хотел друга бросить. После всего, что этот Дима сделал для него.

Они ни разу не обсуждали, что именно Виталий предпринимает для того, чтобы выполнить свое обещание.