Он, похоже, искренне их не понимал. Повернулся к ней. Но Таня только пожала плечами. Она в кострах разбиралась очень слабо.
— Какие два часа?! Тут работы — на десять минут! И никакого разжигателя не надо. Фигня это. — Он смерил Вадима взглядом с ног до головы. И почему-то прищелкнул языком.
Отпустив талию Тани, отчего она немного расстроилась, Казак выдернул топор, вбитый в вязанку.
— Ты, ты и ты, — махнув топором в сторону ординаторов и одного из медбратов. — Прошвырнулись быстро по кустам, собрали мелкие ветки.
Виталий как-то моментально взял управление на себя. Вот поперло из него так знакомым Тане напором и авторитетом. И, что интересно, парни без вопросов послушали. Тут же разошлись в стороны, похоже, даже радуясь тому, что могут заняться делом. А она испытала облегчение. И никакого сожаления об утерянном статусе “руководителя ситуацией”. Каждый должен заниматься тем, в чем разбирается. А тут, судя по всему, Казак даст фору всем им. Во всяком случае, выглядел он очень уверенно.
— Вы, — Виталий пока продолжал командовать, указав на Вадима и Олега, — давайте, мясо готовьте.
Мужчины уставились на нее, словно бы рассчитывали, что Таня оспорит такие указания и таки поедет в город за их разжигателем. Но она не собиралась делать ничего подобного. А кивнула им, вроде как подтверждая, что да, могут идти, мясо подготавливать.
Не собо довольные, они все же пошли к месту, где стояли продукты.
— Где вы костер собирались делать? — повернулся Виталий к ней.
— Без понятия, — улыбнулась Таня. — Я не по этому профилю. Может, прямо, здесь? — предложила она, махнув рукой на песок под ногами.
Виталий посмотрел на нее долго-долго, но, в отличие от того, как смотрел на всех других, сейчас его глаза были смешливыми и добрыми. И еще, такими жаркими, что она засмотрелась на чертовы крапинки, забыв обо всем другом. И Виталий это заметил. Наклонился, крепко поцеловал в губы.
— Так, ясно. Принесли мне салфеток обычных, Танюш, — оторвавшись от ее губ, он аккуратно развернул ее к столам одной рукой, отведя топор подальше.
"Он хмыкнул с насмешкой, но доброй. И легонько подтолкнул ее. Она рассмеялась. Не обидно Виталий это сказал. Беззлобно. И пошла за салфетками.
Казак не соврал. Через десять или пятнадцать минут у них, и правда, уже горел костер.