Испуганно смотря на меня, она очень просила не повторять этот трюк, дабы ее не уволили за отлынивание от прямых обязанностей. Никакие объяснения, что мне просто скучно, не увенчались успехом. По-моему, Виктор Петрович перебарщивает с контролем...
И чувство, что я просто нахожусь в богатой тюрьме, с каждым днем становится лишь навязчивее.
Но если быть откровенной, несколько последних дней я уже стала ждать возвращение Марка домой после пар. С ним можно хотя бы поругаться и как-то скрасить свой беременный досуг.
Иногда между нами готов взорваться воздух. Взгляды, слова, разговоры. Мы словно соревнуемся кто кого и больнее. Наблюдать, как густеет тьма в его глазах я готова вечно.
Я достаю Марка тем, что травлю байки о том, как же удачно залетела от мажора. А он
доводит меня до желания его придушить, заявляясь в спальню посреди ночи и заваливаясь ко мне на кровать под эгидой: а там неудобный матрас.
Порой мы так и бегаем полночи друг от друга по разным комнатам.
Но иногда ловлю на себе совершенно другой взгляд Марка.
Его глаза изучают меня. Смотрят пронзительно в упор до мурашек по коже.
Я вижу, как он часто бросает взгляд на мой все больше округляющийся живот. Замечаю отблески интереса в глубине чёрных глаз. Замечаю, как вздрагивают вверх уголки губ Марка, когда я, забывшись, что могу быть услышанной, поглаживаю свой живот и разговариваю с малышом.
Но больше Громов никак себя не проявляет. Ничего не спрашивает.
Несколько раз он невольно стал свидетелей моих утренних тошниловок. Но вся его реакция - лишь сдержанно поджать губы и с непроницаемым лицом плотнее закрыть дверь в санузел.
Но как ни крути, Марк единственный в этом доме, с кем я могу поговорить. И пускай это разговоры не по душам, а игра по натянутым нервам.
Поэтому когда после полудня слышу писк гаражных ворот, то сразу мчусь на первый этаж.
— Мне надоело! Сделай хоть что-нибудь! — набрасываюсь на Марка, стоит ему переступить порог дома.
Он молча кладет ключи от машины на комод, сбрасывает кроссы и куртку. А я закатываю глаза. Этот выпендрежник вырядился в кипенно-белую футболку, демонстративно подчеркивающую крепкий торс и чёрные линии татуировок на руках. Ну и куда же без фирменных тёмных джинсов с потертостями на коленях. «Идеальный» прикид для декабря.
— И тебе привет, — дружелюбно улыбается Марк и собирается прошмыгнуть мимо меня.