Превосходительство — это титулование для очень высокопоставленных особ. Графов так не называют.
— Схватить его! — тут же прозвучал приказ от кого-то из группы."
"Несколько жандармов двинулись в мою сторону. Руки потянулись к наручникам, лица стали серьёзными. Видимо, решили, что я виноват в происшествии.
— Не трогайте… — прозвучал слабый голос Василисы.
Женщина пришла в сознание. Глаза её были мутными, речь — неразборчивой, но приказ прозвучал чётко.
— Отпустите его. Это приказ!
— Как скажете, госпожа, — тут же склонился мужчина в костюме.
Интересно. Значит, Василиса действительно имеет серьёзный статус в империи. Не просто знатная дама, а кто-то из высшей элиты. Возможно, даже наложница императора.
Улыбка тронула мои губы. Мать связана с монархом. Да уж, ставки-то как выросли.
Женщину тут же унесли на носилках. Вокруг неё суетилось человек десять — врачи, охранники, какие-то чиновники. Я слышал обрывки разговоров:
— Немедленно во дворец!
— Лучших лекарей.
— Что с нападавшими? — спросил голос из толпы.
— Пока неясно. Место взрыва оцепить, свидетелей опросить, улики собрать!
Чёрные машины с Василисой скрылись за поворотом, а я остался стоять посреди улицы, истекая кровью и размышляя о том, что узнал.
Голова пухла от событий, но на душе было такое удовлетворение. Две мощные твари чуть не разорвали друг друга на части. Я получил ценную информацию, проверил свои теории и остался жив. Неплохо для одного утра.
Попытался поймать такси, но мой внешний вид совершенно не располагал к транспортировке такого пассажира.
Первые пять машин проехали мимо, не притормаживая. Водители видели меня и жали на газ, не желая связываться с потенциальными проблемами.
Шестая тоже собиралась проскочить, но я достал из кармана пачку денег и помахал ею в воздухе. Эффект был мгновенным: тормоза взвизгнули, машина остановилась.
— Шесть тысяч, — сказал я водителю, протягивая купюры через открытое окно.
Мужчина посмотрел на деньги, потом на меня, снова на деньги. Жадность победила осторожность.
— Садитесь, — кивнул он на заднее сиденье.
Я упал в салон, еле сдерживая стоны. Каждая кочка отдавалась болью в рёбрах, каждый поворот заставлял морщиться. Но держался на моральных и волевых качествах и на радости от удачно проведённой операции.
Раны, нанесённые некромантом, горели огнём. Пил лечилку каждую минуту, но эффект был слабым.