И ещё две машины без опознавательных знаков, но с людьми в дорогих костюмах внутри.
Несколько десятков сотрудников в форме — жандармы, агенты СБИ, какие-то чиновники с папками. Все серьёзные, все настроенные по-деловому. В общем, эскорт для провинциального графа получился внушительный.
— Магинский! — кивнул мне майор лет сорока на вид, в форме. — Прошу садиться. А это кто?
Мужик окинул Сюсюкина оценивающим взглядом. Адвокат в своём мятом костюме выглядел не слишком представительно рядом с военными.
— Мой… — начал я.
"— Юрист Сюсюкин Эдуард Эдикович, — тут же вмешался он, выпрямившись во весь рост. — Буду представлять в суде интересы господина графа. Вот документы, подтверждающие мои полномочия.
Он протянул майору аккуратно сложенные бумаги. Руки дрожали совсем чуть-чуть, но голос звучал твёрдо. Профессиональные инстинкты брали верх над волнением.
Военный внимательно изучил документы, сверил печати, проверил подписи. И кивнул с видом человека, привыкшего к бюрократическим процедурам:
— В порядке.
Нас усадили в просторный салон чёрного автомобиля: кожаные сиденья, полированное дерево, запах дорогого табака. Сюсюкин устроился рядом со мной, сжимая портфель с документами, как спасательный круг.
Кортеж тронулся. Впереди и позади — машины охраны. Мы ехали по центральным улицам столицы, а встречный транспорт почтительно уступал дорогу.
За окнами проплывал утренний город. Широкие проспекты с каменными домами, украшенными лепниной.
— Красивый город, — заметил Сюсюкин, пытаясь отвлечься от волнения.
— Да, — согласился я, разглядывая памятники императорам на площадях.
Столица производила впечатление мощи и богатства. Каждое здание словно кричало о величии государства. Но меня интересовало количество постов жандармов на улицах — их было заметно больше обычного.
Проехали мимо императорского дворца — громадного сооружения из белого мрамора, с золочёными куполами.
Сюсюкин тем временем нервно перебирал бумаги в портфеле, что-то шептал себе под нос — видимо, повторял ключевые аргументы. Пот выступил на его лбу, несмотря на прохладу в салоне.
— Всё будет хорошо, — сказал я, положив руку ему на плечо.
— Да… Да, конечно, — кивнул адвокат, но голос дрожал.
Кортеж начал замедляться.