Он подошёл к своему столу, взял папку:
— Граф, сколько русских солдат сейчас находится на ваших турецких землях?
— Около восьмисот человек.
— Кто их командир?
— Полковник Соколов, назначенный генеральным штабом.
Это мне сообщил князь.
— Кто снабжает их провиантом и оружием?
— Я. За свой счёт.
— Сколько это стоит в месяц?
— Около пятидесяти тысяч рублей.
Это тоже уже всё провернули. Информация, что мне будут платить за размещение войск, засекречена.
Сюсюкин повернулся к присяжным:
— Господа, вы слышали? Граф содержит русский военный гарнизон за собственные деньги.
Шереметев покачал головой. Багратион что-то пробормотал себе под нос. Нессельроде записал цифру.
— У меня больше нет вопросов к графу, — объявил Сюсюкин. — Но есть вопросы к обвинению.
Он повернулся к Каменеву:
— Господин майор, а вы сами воевали с турками?
— При чём тут это?
— Отвечайте на вопрос.
— Нет, не воевал.
— А участвовали в дипломатических переговорах?
— Тоже нет.
— Тогда на основании чего вы судите о действиях графа?
— На основании фактов!
— Каких именно? — Сюсюкин достал блокнот.
Каменев молчал.
— Не можете? — адвокат закрыл блокнот. — Тогда о чём речь?
Он обратился к судье:
— Ваша честь, обвинение не представило ни одного доказательства вины подсудимого. Всё строится на домыслах и предположениях.
— Возражение! — крикнул Каменев. — Факт получения наград от врага говорит сам за себя!
— А факт размещения русских войск на этих землях о чём говорит? — парировал Сюсюкин.
Майор снова замолчал. А адвокат подошёл к присяжным:
— Господа, защита утверждает: граф Магинский не только не предавал Россию, но и служил ей сверх всякой меры. Рисковал жизнью, тратил состояние, жертвовал личным счастьем — всё ради блага империи.
Он сделал паузу:
— И если мы накажем такого человека, то пошлём сигнал всем остальным: не служите слишком хорошо, не рискуйте слишком много, не добивайтесь слишком больших успехов, а то объявят предателем.
Сюсюкин вернулся к своему столу:
— У защиты больше нет вопросов.
Зал гудел. Настроение изменилось кардинально — теперь многие смотрели на меня не как на предателя, а как на героя. Но я знал: это только начало. Главные козыри у нас ещё впереди.
Каменев поднялся со своего места. Лицо его было красным от злости. Майор понимал: защита переворачивает дело с ног на голову. То, что час назад выглядело как предательство, теперь походит на героизм.