Не терплю, когда трогают мои вещи!
Итак, что теперь могу? Новые возможности требовали изучения. В прошлом мире подобных артефактов не существовало, там магия была проще, предсказуемее. Заларак стал частью моего тела, но как им пользоваться? Старые команды не работали — проверял уже. Нужен новый подход, новое понимание связи между сознанием и оружием.
Души Топорова и тёмного мага тоже изменились. Раньше они требовали крови, жаждали битв. Теперь стали покорными, готовыми служить. Что их изменило? Столкновение с тёмной энергией? Влияние силы мира? Интересно.
Усталость навалилась разом. Веки стали тяжёлыми, мысли — вязкими. Организм требовал отдыха.
— Поспите, господин граф, — посоветовал доктор, заметив моё состояние. — Вы сегодня проделали колоссальную работу. Тело должно восстановиться.
Я кивнул и закрыл глаза.
* * *— Господин! — меня мягко толкнули за плечо.
Открыл глаза. Мирослава стояла уже в свежем халате, с улыбкой до ушей.
— Мы на станции, — произнесла девушка мелодичным голосом. — Вагоны перецепили, скоро продолжим путь. Вам выделят новое купе.
Я кивнул и поднялся с медицинской койки. Тело затекло от неудобной позы, в спине что-то хрустнуло. За окном виднелась небольшая станция — деревянные постройки, перрон с редкими пассажирами.
— Тише… — медсестра опустила тёплую руку на мою грудь, останавливая движение.
Девушка прикрыла рот ладошкой, сдерживая смех, глаза её искрились от воспоминаний. Я вопросительно поднял бровь.
— Ну как же! — всплеснула руками Мирослава. — Вы в одиночку избавились от всех грабителей, защитили поезд и людей, были ранены и пострадали от взрыва в вагоне. Какие ещё могут быть вопросы к герою?
Она наклонилась ближе, и я почувствовал лёгкий аромат больничного мыла, смешанный с чем-то цветочным.
— Нашли нескольких грабителей живыми, вот их и допрашивайте, — пересказала девушка слова доктора. — А нашего спасителя оставьте в покое!
— Благодарю, — кивнул искренне.
Олег Семёнович действительно помог. Последнее, что мне нужно сейчас, — долгие допросы и бумажная волокита.
— Ну что вы… — покраснела Мирослава, опуская глаза. — Это я должна благодарить вас.