Она не пришла в себя. Значит, не маг.
Начал расстёгивать халат. Пуговицы поддавались туго — ткань разбухла от влаги. Пальцы касались мокрой материи, под которой ощущалось тепло живого тела.
Первая пуговица, вторая, третья… С каждой расстёгнутой застёжкой открывалось больше бледной кожи, усыпанной золотистыми веснушками. Халат наконец поддался. Я стянул мокрую ткань с плеч Мирославы, открыв её тело взгляду. Дыхание перехватило.
Девушка была прекрасна. Кожа молочно-белая, с россыпью веснушек, спускавшихся от лица к ключицам и дальше — к небольшой, но красиво очерченной груди.
Я жадно проглотил, молодое тело бушевало. Накинул на неё одеяло, достал зелья. Лечилка, выносливость полились ей в рот.
Пришлось отпаивать, чтобы она не умерла. Атака тварей против немага… Сам виноват, моя связь только недавно сформировалась с паучками. Нужно больше контроля, привык действовать, как со старыми.
Девушка уснула. Я посмотрел на диван рядом, лёг и закрыл глаза.
Мирослава села на кровати, подтянув колени к груди. Руками обхватила ноги, стараясь согреться."
"— Тебе нужно отдохнуть, — сказал я, отворачиваясь к стенке.
— Не хочу отдыхать, — возразила девушка. — Не хочу быть одна.
В её голосе слышалась мольба.
— Можно я останусь? — попросила тихо. — Рядом с вами. Мне… страшно.
Я устал. Очень устал. События последних дней навалились разом.
— Хорошо, — зевнул и закрыл глаза.
Вот только медсестра легла ко мне, натянула одеяло до подбородка. Девушка притихла на несколько минут, потом осторожно повернулась на бок.
— Спасибо, — прошептала она в темноте. — За всё.
Её рука скользнула из-под одеяла, коснулась моей. Пальцы переплелись, тёплые и нежные.
— Вы такой сильный, — продолжала Мирослава едва слышно. — Такой смелый. Когда вошли в лазарет…
Девушка придвинулась ближе. Её обнажённое тело прижалось к моей спине. Кожа стала горячей, дыхание — учащённым.
— Мне порой, кажется, — призналась она. — Эти грабители… То, что они хотели сделать… А потом вы появились.
Она обняла меня. А я что? Железный? Сдержанность рухнула. Первый раз был быстрым, стремительным. Накопившееся напряжение требовало немедленного выхода.