— З-з-з-здравствуйте! — начал заикаться мужик. — Я-я-я Эдуард Эдикович Сю-сю-сю-кин.
Лет сорока, худой, в мятом костюме. Волосы взъерошены, очки держатся на честном слове. Выглядит, как профессор, который три дня не спал.
— Приветствую, — кивнул я. — Граф Магинский Павел Александрович. Хотел бы поговорить с вами о возможности представлять меня.
— Ко-ко… — снова заикался мужик.
Стресс усиливал речевой дефект. Руки тряслись, пот выступил на лбу.
— Пройдём? — помог ему.
— Да-да, — толкнул Эдуард дверь.
Внутри оказался настоящий подвал. Вот прям каменные стены, влага и плесень в углах. Маленький стол завален бумагами, коробки накрыты брезентом. Единственный источник света — керосиновая лампа.
Мужик тут же бросился к своему рабочему месту и начал стряхивать крошки.
— П-п-прошу! — указал он рукой на табуретку.
Я остался стоять, адвокат — тоже. Бегло осмотрелся вокруг: интерьер впечатлял своей нищетой. Это офис успешного юриста? Или притон для бомжей?
Вкратце рассказал о своей проблеме.
— М-можно ваш договор? — поднял на меня взгляд.
Я передал то, что подписывал со Жмелевским. Адвокат снова начал читать книги и записывать. Почерк у него был мелкий, но чёткий.
— Я со-со-составлю линию защиты. Вы найдите юриста, чтобы он вас представлял, — тяжело говорил мужик.
И посмотрел на меня вопросительно.
— Восемьсот… — лицо сжалось в гримасе. — Семьсот?
Торгуется сам с собой? Он что, снижает цену до того, как я отвечу?
Взял его записи, пока мужик пил какие-то капли из пузырька. Брови поползли вверх от прочитанного. Ничего себе! Об этом я не знал. О, ещё и это… Да тут выходит, что я могу раком поставить весь суд и тех, кто решил всё организовать.
Начал задавать вопросы Сюсюкину.
Чем больше его слушал, тем сильнее удивлялся. Сюсюкин — нереальный специалист. Он почти наизусть знает всё, о чём говорит.