— Понимаете, — слегка смутилась Надя, — мы с Игорем и так редко видимся, поэтому он решил не прятать меня от своей новой жены.
Озадаченный Анцыпович почесал бороду, Куроедов сказал: «Ни фига!», а долговязая писательница Скандюк азартно хлопнула себя по острой коленке.
— Ка-а-ак? — озвучил немой вопль публики Григорчук. — Он что, познакомил вас со своей женой и представил: вот, мол, дорогая, моя любовница! Так, что ли?
— Он сказал ей, что я — его двоюродная сестра, — скромно потупясь, призналась Надя.
Элла громко сглотнула, и Дана тотчас же придвинулась к дочери и крепко взяла ее за руку.
— Надо выключить эту дрянь! — заявила она, пылая негодованием.
— Не смей! — тотчас же запретил Борис. — Мы должны точно знать, как обстоят дела.
— А я говорила! — подхватила Римма. — Говорила, что все будет плохо!
— Замолчи! — шикнул Юрий. — Дай дослушать. Борис прав: мы должны знать, с чем имеем дело.
Григорчук тоже сгорал от любопытства, поэтому продолжил расспросы.
— Вы что же, ходите друг к другу в гости?
— Случается, — застенчиво ответила Надя.
— Твою мать! — в сердцах воскликнул Борис.
Элла зажала рот рукой, чтобы случайно не издать какого-нибудь ужасного звука. Римма механически гладила забравшегося на колени кота. Брысяк урчал, с остервенением вонзая в нее когти и удивляясь про себя, почему его не бьют по лапам.
— Не кажется ли вам, что это уж слишком? — Григорчук сделал большие глаза, как будто никогда не слышал о людском коварстве.
— Но мы же должны хоть изредка побыть вдвоем! — искренне возмутилась Надя.
— Вы могли бы отдать ребенка маме вашего Игоря.
— Она ничего не знает.
— Тогда нанять няню.
— Это дорого. Но знаете что? Я не чувствую себя виноватой. Если жена Игоря такая дура, это ее проблемы.
— Что же в таком случае привело вас сегодня в студию? — задал резонный вопрос ведущий.
— Я хочу заставить Игоря развестись с женой и жениться на мне.
— А Игоря вы проинформировали о том, что решили прийти на наше ток-шоу?
— Нет, — коротко ответила Надя. — Не думаю, что он был бы доволен. Однако я в отчаянном положении и рассчитываю на помощь телезрителей и тех людей, — она с подозрением смотрела на мерзко ухмыляющуюся писательницу Скандюк, — которые пришли сегодня в студию, чтобы меня поддержать.