* * *— Расскажи мне, что случилось.
— В смысле? — говорю сонно, спустя три дня, краем глаза замечая, что намечается рассвет. – Когда?
— После нашего с тобой рандеву. Ты говорила в кафе, но я бы не смог слушать.
— Мне тебя наручниками приковать, чтобы ты не рванул к Рашиду?
— Типа того, — прижимает он меня к себе ближе, легкими движениями пальцев поглаживая бедро. А я чувствую, как покалывание стремительно перерастает в возбуждение. Когда оно уже закончится? Когда этот сладкий плен отпустит мое тело, и я снова стану той нервной Евой, которая вошла в этот домик.
Интересно, что раньше вспоминать все это было тяжело, но сейчас, в объятиях Харитона, все иначе. Даже готовить под его пристальным взглядом стало проще. Нет нервного тика, когда он случайно меня касается, случайно целует. Хочется верить, что эффект трахотерапии будет долгим. Но все это так зыбко, что порой хочется снова в свою реальность, где существуют только Данила и страх его лишиться.
— Отец был в бешенстве. Такого позора он не ожидал.
— Ублюдок.
— В общем, он меня не трогал, а потом оказалось, что я беременна.
уже пропал.
— В смысле.
— Сбежал от Рашида и его людей. Где он был, я не знаю, но в итоге я нашла его только спустя два года и взяла себе. Он болел сильно.
— Только не говори, что ты все оплатила.
— Ну а как иначе?! Он мой отец! Ну и виноватой я себя чувствовала за ту истерику. В общем, он умер, а долги остались.
— А где ты Ильдара встретила? Почему боялась его.
— Ну, буду откровенной, я боялась всех, кто мне хоть чем-то напоминал Рашида, пусть я и считала его мертвым.
— Теперь их у тебя не будет.
— Потому что я сплю с тобой? – усмехаюсь, но не зло. Я знаю, что Харитон не со зла.
— Потому что ты станешь моей женой. Не думай, что я забыл.
— Ты все еще этого хочешь? – даже странно почему, но при мысли о свадьбе, не отягощённой никаким тайнами, сердце забилось чаще. Чтобы все было так же. Ну может быть без такого количества людей.