Грубо толкаюсь языком в рот, чувствуя, как меня ломает от желания поиметь ее прямо здесь. Заменить язык чем-то более гораздо крупным. Содрать одежду, проникнуть под кожу, узнать каждую частицу тела. Раскрыть тайну, что она от меня скрывала.
— Давай, давай, Харитон! Изнасилуй меня прямо здесь! Как животное. Ведь ни на что другое ты не способен! Только давить других, потому что сам ничтожество! — задыхается она от крика, пока лезу под пуловер, лаская горячую кожу. Чувствуя как ее тело отвечает на прикосновения.
— А далеко ушла ты?! – злюсь, что даже на мгновение заткнуться не может. Отрываюсь от припухлых губ, обхватываю тонкое горло пальцами. – Пришла в мой дом под чужим именем, завлекла, сделала из меня идиота!
— Ты все сделал сам, Харитон, — сжигает меня осуждением.
— А ты умело этим воспользовалась, верно?
— Мне даже делать ничего не пришлось, — вздохнула она, словно сдаваясь. Тело обмякло, перестало биться в конвульсиях сопротивления. А взгляд стал ясным, без пелены злости. В нем скорее было.
Значит все так. Значит сотрудничество с Рашидом не было вынужденным. А как еще объяснить ее слова?
— А я думал, тебя шантажировали. Даже надеялся, что бедную Эвелину заставили прийти в мой дом и сыграть сирену, — она молчит, снова жжет меня взглядом. Ты
— Все совсем не так...
– А как? Эвелина. Расскажи мне.
- Дурость? — кричит она, словно с цепи сорвавшись. — Дурость?! Мне было шестнадцать лет! Естественно я тебе поверила!
— Ты поверила в то, во что хотела поверить.
— Как и ты! Так что оставь меня в покое и убирайся!
Я не вижу в ней Эвелину, не вижу ту, о которой даже не думал столько лет. Но внутри гложет чувство, словно я что-то должен сказать. Словно должен, не знаю.