Они моя семья, и я костьми лягу, но заберу их.
— И как ты собрался это сделать? У него клан. Там небольшая армия. Дом охраняется лучше, чем военные объекты. Если Ева там, ее не вызволить.
— Нет ничего невозможного. Буду у магазина тебя ждать.
Светлана Павловна заканчивает обработку, перевязывает раны, которые неимоверно жжет и вытирает руки об платье. А я догадываюсь, что ей есть что мне рассказать.
— Как она связалась с ним? Что произошло?
— Это все ее гандон папаша. Мамы не стало, а он наехал на твоего отца, чтобы ты женился на его дочурке, раз поимел.
— А Ева…
— Ева плохо тогда соображала очевидно и подписала его. Тебя отправили я так понимаю в Америку от греха подальше, а папашу Черепанов разорил. Он же всего его долги держал. Ну и продал их Рашиду. А тот пришел за долгом. Вот отец и сплавил дочурку, которая столько бед ему принесла.
— Бед? Был бы этот урод жив…"
"— Она сбежала от него, когда Рашид узнал, что беременна она не от него.
— Я бы бросил.
— Ну ты то понятно. В общем вызволяй свою семью, а иначе прокляну. Нельзя Евы с ним быть. Он то ее не тронет, а вот как бы она в порыве ничего бы не сделала. На нее иногда накатывает.
— Что накатывает?
— Ну. Мать ради сына на многое готова.
Думать о том, что может сделать с ней эта обезьяна думать не хочется. Но плевать на все, главное вернуть ее и Данилу. Живыми и невредимыми.
— Спасибо, Светлана Павловна, — последний раз оглядываю халупу, где на короткое время ощутил себя дома.
— Дай-то Бог. Дай-то Бог.
Я услышал сигнал машины Кирилла за леском и последний раз кивнув продавщице поспешил к нему. Если мое ковыляние можно так назвать.
Пора спасть свою семью, — это все что крутилось в моей башке, пока я добирался до машины и усаживался в нее.