— Доброе утро, — обомлела я.
— Привет, принцесса. Принимай цветы, — хитро улыбнувшись, он положил перевязанный красной лентой букет на мой стол.
— Это мне? Спасибо, — расцвела я.
— Тебе, кому же еще? Сто одна роза.
И только тут Облонский заметил сидящую на диванчике Иру.
— Ты что забыла в моем кабинете? — напряженно скользнул по ней взглядом он.
— Вова, нам надо поговорить, — Ира выглядела жалко. Видимо, цветы на моем столе выбили ее из привычного состояния уверенности.
— Не о чем нам говорить, — покачал головой Облонский.
Они скрылись за дверью, но дверь была прикрыта не плотно, и мне был прекрасно слышен их разговор.
— Мы больше не станем сотрудничать со «Стелой».
— Дело не в «Стеле». Дело в нас с тобой.
— Нас с тобой тоже больше нет, Ира. Я знаю, с кем ты ездила в Сочи. Поверь, это не лучший выбор — развлекаться одним из моих друзей. Впрочем, Миша тоже мне больше не друг.
— Миша не имеет для меня никакого значения! Мы встретились в Сочи случайно, и между нами ничего не было! Просто поужинали вместе.
— Дима ерунды никогда не скажет.
— Послушай, я… я была не права в нашу последнюю встречу. Я хочу извиниться перед тобой. Мне очень жаль, что я сказала те страшные слова про твоего ребенка… Пожалуйста, дай мне шанс все исправить…
— Нечего исправлять. Я женюсь.
— Что? Как… женишься? Что за…
— Вот так.
— Невозможно за несколько дней изменить свою жизнь настолько!
— Почему?
— Кто та несчастная, которой ты решил сломать жизнь мне назло?.
— Она нужна мне. Не вижу смысла это обсуждать.
Я услышала громкий смешок, но он был скорее горьким, чем едким.
— Ты ведь даже не любишь ее!.. Да и как можно полюбить за четыре дня? Не дури девчонке голову, Вова! Отпусти ее, пока не поздно.
Раздался стук каблучков, и Ира пулей вылетела из его кабинета.
— Не верь ему! — остановившись у моего стола, громко произнесла она. — Слышишь? Он тебе сердце разобьет, и ты ничего не получишь взамен. Он тебя не любит.
И быстро вышла из приемной.
Я сидела на своем рабочем месте, и мне казалось, что на голову только что вылили ушат ледяной воды. Сто одна благоухающая роза лежала на моем столе, а я даже не сделала ни одного движения, чтобы найти подходящую для букета вазу.
Следом за Ирой вышел Облонский.