Я сидела рядом с Облонским, и мне казалось, что нет большей пытки, чем находиться совсем рядом с мужчиной, который на одну ночь стал твоим, подарил так много наслаждения, а потом резко стал чужим.
Глава 30. Маша
Меня высадили у дома. Кое-как попрощавшись с боссом и поблагодарив водителя за помощь, я достала из сумочки сотовый и двинулась к своему подъезду. Напряжение, охватившее меня в поездке, внезапно отпустило, и теперь я жалко дрожала. Я струсила! Я отказала мужчине, который на самом деле значил для меня так много! Ну, почему я такая несмелая?
На первом этаже многоэтажки, в которой мы с Жаннеттой жили, обитал консьерж.
— Михаил Викторович, можно мне позвонить? — остановившись у стеклянной будки, попросила я.
— Пятьдесят рублей за услугу. Сотовый, чтоль, потеряла? — приподнял заросшую бровь старик.
— Нет, разрядился, — покачала головой я и полезла в сумку за кошельком.
Набрала номер папы, но никто снова не брал трубку.
«Может, вышел куда-нибудь без телефона, и не слышит?» — расстроилась я.
— Что, не дозвонилась? — сочувственно причмокнул консьерж.
— Не дозвонилась…
— Ну, приходи еще, если что.
— Спасибо.
Поднялась наверх, открыла двери нашей с Жаннеттой квартиры, и заперлась на все замки.
Прижалась к стене и зажмурилась. Перед глазами стоял Облонский. Его умелые руки, властные губы, это ласковое «принцесса»…
Из глаз против воли потекли слезы. Кажется, я больно обожглась, прикоснувшись к тому, кто по всем правилам должен был оставаться под запретом.
Все, чего мне хотелось — это повернуть время вспять.
«Да, важно! Важно, черт возьми! Нет никого важнее вас, Владимир Николаевич!»
«Пожалуйста, разрешите мне снова сделать выбор. Я скажу вам «да». И мне плевать, что будет дальше. Ведь будущее совсем не важно, когда есть счастливое настоящее. Я стану, кем захотите — содержанкой, любовницей — лишь бы вернуть вашу улыбку и ваши поцелуи…»
Увы, время бежит только вперед. И свой шанс я упустила.
"Немного успокоившись, оттерла от щек слезы и приказала себе не расклеиваться. Но стоило только представить, что Облонский поехал к Ире, и ласкает ее так же, как еще ночью ласкал меня, и сердце обливалось кровью. Какая же это пытка…
Нащупала розетку и включила зарядное устройство. Телефон медленно оживал. Проступили десять пропущенных вызовов — от папы, от Жаннетты, и один от Божены Брониславовны Шпак.
Первым я перезвонила папе.