Закусываю губу, чтобы не сморознуть очередную глупость, что-то вроде “Возьми меня мой ковбой! Ну же, давай! Твоя кобылка готова к этому бешеному забегу!”
— Правило первое, — его голос щекочет ушко, а у меня мурашки табуном пробегаются по коже… Тело содрогается как будто от разряда тока. Он заставляет полностью в нем раствориться, полностью отдаться его власти. — Ты мне не перечишь.
Его пальцы проходятся между складочек, заставляя меня выгнуться как кошку и застонать.
— Правило второе, — два пальца проникают в меня и медленно растягивают, — тебя трахаю только я.
Господи, да ты пока только издеваешься надо мной! Начни уже делать хоть что-то…
— Правило третье, — закусываю губу, реальность плывет перед глазами, — когда ты меня злишь, я трахаю тебя жестко!
Мои глаза распахиваются в секунду, так как его пальцы довольно резко вторгаются в меня и заставляют застонать. Похоже сегодня я заслужила жестко! Да и пофиг! Давай уже хоть как-то!
— Хорошо, хорошо, я поняла, прошуууууууууу…. Егоррррр….
Слышу его смех, а после его пальцы резко меня покидают, срывая с губ разочарованный вздох….
Егор впивается в меня губами, и одновременно жестко в меня входит, ловит губами мой стон, не разрешает выпустить его на волю, его толчки становятся все сильнее и резче, язык таранит мой рот, а я осознаю, что кайфую от такого расклада.
Глава 38
Кровать под нами ходит ходуном, надеюсь здесь все-таки есть изоляция, о которой он говорил, потому что, от моих криков и мёртвые проснуться, не то, что ребенок.
— Егорррррррррррр
Я ненавижу эти чертовы наручники! Я хочу его трогать, хочу прикасаться, провести руками по его прессу, хочу гладить подушечками пальцев его кожу. Я дохрена чего хочу! Но не могу сделать ровным счетом ничего, кроме как кричать, стонать и умолять не останавливаться.
— Что? — Насмешливый голос опять прозвучал над моим ухом. Он издевался, он просто наказывал меня за все мои грехи.