— Поутру, когда ты отработаешь должок, Вахит отвезет куда скажешь и паспорт вернет.
С этими словами хозяин клуба передает мой документ, и охранник прячет его в карман джинсов.
Опять Айрат смотрит на меня и подмигивает, меняется как хамелеон.
— Мы же цивильные люди, не оставим девушку, наутречко проводим… Так, Вахит?
— Все исполню, — отвечает изуродованный страшный громила низким голосом и переводит взгляд на меня.
А я чувствую, что что-то неуловимо меняется в его взгляде. Да. Именно. Этот взгляд… Уже не похабный.
Страшные машины, беспрекословно подчиняющиеся своему хозяину, и жутко становится от понимания того, что же могло случиться, если бы Айрат отдал противоположную команду.
Передергиваю плечами. Отгоняю страшные мысли. Убеждаю себя не реветь, не терять ясность рассудка и не сойти с ума от того, как и куда развернула меня жизнь.
— То есть наутро я свободна?
Еще раз уточняю для себя, так как понимаю, что слова хозяина действительно прямое указание к действию для этих извергов.
Улыбается ласково, а у меня на загривке волосы дыбом встают, когда отвечает:
— Какая девочка непонятливая, ладно, дядя Айрат спишет это на шоковое состояние и ответит еще раз: как пташка вольная полетишь, только запомни, подарочек, — прищуривается, — одно лишнее слово в сторону Валида, один лишний писк и договору конец, отыграем вариант с моими пацанами, поняла меня?
От страха нервы сводит. Сухожилия вытягивает, дрожать начинаю.
Бледнею.
— Ну вот, опять! — неожиданно рявкает зло и уже теряет терпение, приближает свое лицо к моему и хватает меня пальцами за щеки, сильно давит, а я вскрикиваю, ловлю его руку своими и начинаю царапать, пытаясь ослабить хватку, не сильную, но ощутимую, только безрезультатно, ногти коротко стрижены и я не могу пробиться сквозь толстую волосатую кожу мужчины.
— Бледнеть и падать в обморок у Валида нельзя! Притворяться заикой или немой тоже! Будь покладистой, готовой ублажить и удовлетворить, исполнительной. Никаких отказов, никаких нет! Облажаешься — пеняй на себя!
Резко отпускает меня, и я чуть не падаю. На этот раз никто не спешит меня ловить. Сама удерживаюсь на ногах.