— Ты, девочка, не только глубоко сядешь за такую провинность, ты, Варенька, еще мне весь ущерб отработаешь! Да так, чтобы другим с Айратом Мухоматовым в подобные игры играть неповадно было!
Сжимаюсь вся, слезы застревают в горле, когда дрожащим голосом отвечаю:
— Я… могу работать у вас… господин Мухоматов… могу мыть полы, убирать, все, что угодно, любую работу осилю, только отпустите меня… это все как в страшном сне… я невиновна…
Неожиданно моя реплика вызывает смех у мужчины.
Спускает взгляд по моей шее вниз, в скромное декольте простого черного платья чуть выше колен, которое я сразу же прикрываю руками.
— Из далеких краев, смотрю, ты в столицу причалила, простых вещей не понимаешь, Кисуня, но дядя Айрат тебе все объяснит, как говорится, на пальцах, а скорее, нет, не на пальцах… но весьма доходчиво…
Начинает смеяться громко, пошло.
Чувствую, что услышу сейчас нечто просто ужасающее, то, что буквально переломит меня. Мужчина резко встает из кресла, я же пячусь на нетвердых ногах, чуть не падаю, но в этот самый момент звонит телефон. Рингтон резкий. Громкий.
Он раздается как гром, заставляет мужчину остановиться, посмотреть на экран и выругаться сквозь зубы, а затем все же ответить.
— Слушаю.
Пауза долгая. Тягучая. Восточное лицо мужчины с каждой секундой становится все мрачнее, тени начинают скользить и искажать черты, кустистые черные брови хмурятся, а затем темные глаза резко поднимаются и останавливаются на мне.
Прожигают. Пригвождают. Лишают последней надежды, когда он выговаривает четко:
— Валид Байсаров…
От этого имени у меня мурашки по спине пробегают, озноб сковывает.
Возможно, это все из-за того, что в темных глазах Мухаматова проскальзывает нечто очень странное, затравленное, будто страх перед заведомо более сильным противником.
— Не ссы в тапки. Есть у меня чем откупиться. Организуем подарочек для Барса.