- Дорогой лорд Уильям, - покачала я головой, - я лишь дала вам рецепт, и, если бы вы были чуть менее талантливы, усидчивы и въедливы - у вас ничего бы не вышло. Ваш пытливый ум и трудолюбие - бесценные качества для любого руководителя. Вы большой молодец!"
"Было заметно насколько мальчику приятна моя похвала. Но виконт Грей заслужил гораздо больше комплиментов. Всё же в этом времени дети взрослеют чересчур быстро и могут действовать наравне со взрослыми. Брать ответственность и выполнять взятые на себя обязательства в полной мере.
Результат работы совсем ещё ребёнка я держала в руках и созданная бумага больше любых слов говорила о том, сколько труда было вложено, чтобы получить практически идеальный продукт. Ещё немного времени на отлаживание производства и всё будет отлично.
- Стройте ещё две бумажные мельницы, виконт Уильям, - сказала я, разглядывая лист, - нужно обеспечить весь Уолсолл отменной бумагой.
- Ч-что, Ваше Высочество? - вылупился на меня юный наследник болотного края.
А я хитро улыбнулась, вернулась за стол и достала проект типографии. Вручила папку виконту Грею.
- Здесь все мои мысли по этому вопросу, как ознакомитесь, жду вас для обсуждения деталей. Маги помогут с созданием ручного типографского станка. Но пока мои слова вам ни о чём не говорят, проще изучить всё, что здесь написано и после обговорить детали.
Виконт прижал к себе кожаный бювар, чуть неуверенно кивнул, и вежливо откланялся - спеша заглянуть в выданные ему бумаги. Предвкушение знакомства с чем-то новым ясно читалось на детском личике.
«Вестник Уолсолла» - информационная бомба. В этом мире нет такого, но я была убеждена, что правильно поданная информаци поможет тем же магам быстрее влиться в местное общество. Возможно даже без кровопролития и с гораздо меньшим негативом со стороны обычных людей.
- Лёва, пойдём на пристань, - позвала я любимца и тот тут же вскочил со своего места. После нападения он отчего-то стал более подвижным и меньше спал, но ему точно было скучно - лев маялся в четырёх стенах: то ходил из угла в угол, то лежал в своей большой корзине, то клал голову на мои колени, требуя ласки, но выйти на улицу напрочь отказывался.