- Сейчас всё сделаю, Ваше Высочество! - было заметно, как напряжение покидает тело старшей фрейлины и на губах расцветает улыбка.
Я просто кивнула и вернулась к себе.
***
Интерлюдия
Йен Роббинсон закончил копаться в мыслях разбойников только к вечеру.
Изрядно уставший, он направился в замок. Предстоял разговор с принцессой. И то, что он собирался рассказать, Её Высочеству наверняка не понравится.
Улицы окутала вечерняя дымка, на небе уже была видна луна и первые звёзды, хотя последние солнечные лучи всё ещё освещали землю.
"Люди спешили по домам, кто-то и вовсе сбился в компании и слышался беззаботный смех, разговоры.
Йену нравилось в этом городе.
Он здесь пожил уже достаточно, чтобы понять: Уолсолл отличается от всех городов, где ему приходилось бывать по долгу службы. И не только новыми законами, но и поведением людей. Их спокойствием и уверенным взглядом в будущее.
На улицах не было бездомных. Хотя нет, неправильно. Бездомные были в небольшом количестве, но только потому, что это меньшинство не хотело работать.
При желании они могли пойти на рудник, на сбор торфа, в качестве разнорабочих при прокладке дорог. И тогда таким людям выдавалась койка в общинном доме, еда, приемлемые условия для жизни. И им платили зарплату. Слово то какое придумали.
Первое время мысль о том, что им ещё что-то платят никак не могла уложиться в голове у менталиста. Ведь можно было просто приказать и насильно заставить делать то, что нужно сильным мира сего. Ан, нет. Всё по доброй воле, да за монеты.
И ещё. Принцессу Элоизу любили. Искренне.
Скорее всего были и те, кто ненавидел. Но всё же большинство было благодарно Её Высочеству за сытую жизнь, за возможность растить детей и не боятся что завтра они будут мучиться от голода и холода.
За этими мыслями путь до дворца показался коротким, и вот он уже спешивается во внутреннем дворе замка.
- Её Высочество ждёт вас, - к нему подошёл Кристофер.
Йен подметил, что молодой человек выглядел уставшим и каким-то помятым.
Словно прочитав его мысли, юноша признался:
- Тумэнбаши Батуй очень, ну просто невероятно сильный воин. И гоняет нас так, словно нам завтра на войну, а не Её Высочество охранять, - кривая улыбка, появившаяся на лице подростка, сказала Роббинсону о многом. Поэтому менталист счёл нужным сказать, хотя особой болтливостью никогда не отличался.
- Это и есть война.
Кристоф удивлённо посмотрел на всегда молчаливого мужчину, но уточнять не стал.