Константин был изумлён не менее и также глянул вниз.
Тёмная лента чего-то странного, стелилась под колёсами экипажа, ровное и непривычное для взгляда.
Михаил сориентировался быстрее и постучал костяшками пальцев по крыше кареты:
- Останови! - громко приказал он, и возница тут же натянул вожжи, отчего через пару секунд транспорт встал.
Михаил, не дожидаясь лакеев, распахнул дверцу и спрыгнул на дорогу, Константин последовал следом и присел на корточки, рядом с младшим принцем.
- Из чего она сделана? - воодушевлённо воскликнул Михаил и получил ответ от подошедшего к ним лорда Райта.
- Это бетон. Если хотите купить, я готов начать переговоры, - довольно добавил он, оглаживая бороду, - но лучше этими вопросами заняться завтра, сегодня уже достаточно поздно.
Не слушая и забыв, что он принц, Михаил чуть ли не облизнул настил, погладил шершавую поверхность, постучал кулаком:
- Это просто великолепно! - качая головой, он, наконец, выпрямился и, с горящими лихорадочным огнём глазами, посмотрел на лорда Райта.
- Я должен знать, кто это придумал!
Лорд-советник Элоизы спокойно кивнул и предложил:
- Ваши Высочества, вскорости совсем стемнеет, стоит поторопиться. А ответы на ваши вопросы вы непременно получите завтра, - улыбаясь, договорил он.
Принцам ничего не оставалось: пришлось согласиться с доводами лорда и вернуться в карету.
- Чудеса, - взволнованно пробормотал Михаил и смолк, погрузившись в свои мысли.
Вереница экипажей въезжала в ярко освещённый город.
- Мальчишкой отец взял меня с собой с дипломатической миссией в Ландон... и пару соседних городов мы посетили, и они точно не были такими. Там везде неприятные запахи, свободно гуляющие животные, птицы, отходы - всё буквально вывалено кучками на узкие, тесные улочки. Кажется, что я только это и запомнил. Неприятные впечателния от Англосаксии и людях её населяющих - всё грязное и вонючее.
- Интересно, так было всегда или стало лишь с появлением Её Высочества? - задумчиво протянул Михаил, также, как и брат, оглядывая улицы и людей, склонившихся в низком поклоне, пока они проезжали мимо.
Помолчали. Столица Византии была богатым городом. Чистым по меркам принцев, но не настолько, как Уолсолл.