Юрий Петрович маленькими глоточками прихлебывал «чай» и вспоминал одну мудрость. «Лучше прятаться в тени, чем греться у костра».
Он взглянул на часы и неторопливо отправился на встречу с Толиком Зиничем. Уныло моросил дождь. Юрий Петрович представил себе пустынную аллею, две одинокие фигуры на мокрой лавочке и поежился. Что двум мужчинам делать под дождем? Они будут смотреться со стороны как заговорщики. Он решил изменить маршрут и перехватить Толика у санатория.
Невысокий, ссутулившийся, опираясь на толстую палку, под большим черным зонтом, он походил на гриб.
"– Отец, в такую погоду дома надо сидеть, чай пить! – произнес голос с сильным грузинским акцентом.
Юрий Петрович головы не поднял, смотрел на ноги незнакомца. «Ботинки форменные, а брюки штатские», – безразлично подумал он и остановился. Надо взглянуть на парня, но оборачиваться не хотелось, и Юрий Петрович свернул во двор, встал за дощатым забором у щели.
Парень был явно из местных, мусолил намокшую сигарету, болтался без дела, поглядывал в сторону санатория, где работал Зинич.
Толик появился через несколько минут, прыгая через лужи, поднимая фонтаны брызг, побежал в сторону аллеи, где была назначена встреча. Парень в милицейских ботинках, подняв воротничок нейлоновой куртки, затрусил следом. Юрий Петрович не знал, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, что за физкультурником наблюдают – факт пренеприятный, даже пугающий, с другой – сам Юрий Петрович на глаза милиции не попал, и это прекрасно.
Вновь открывшиеся обстоятельства
– Отари, тебе необходимо переходить в наступление, – сказал Гуров. – Тактика выжидания в лучшем случае не дает никаких результатов, в худшем, ты выедешь со следователем прокуратуры на осмотр трупа.
Гуров закрыл папку с материалами.
– Кружнев как центральная фигура отпал. Где сейчас Зинич?
Промокший, изрядно замерзший оперативник, казалось, стоял под дверью.
– Разрешите, товарищ майор? – он перешагнул порог.
– Заходи, Рамиз, – Отари сдернул с подчиненного липкую куртку. – Сейчас чай попрошу.
Худой, загорелый оперативник вытерся брошенным ему Отари полотенцем, вытянулся и доложил:
– Ночью объект из дома не выходил. В восемь утра он явился в санаторий. Как вы приказали, я туда не пошел. В одиннадцать часов восемь минут объект вышел из санатория, тридцать четыре минуты ходил по городу, ни с кем в контакты не вступал и вернулся в свой дом.