Даже «Приоратом» не владеет, а арендует его с опцией последующей покупки. Так вот, я еще кое-что проверил по моим финансовым каналам. У нее – совершенно жуткий кредитный рейтинг[80].
– Я ничего не понимаю. Хотя тоже проверяла ее счета и увидела, что это полная загадка. В Тэдбери все говорят о якобы крупном наследстве, которое она получила от матери, но все ее закрома пусты. Совсем недавно ей пришлось даже взять заем. Так что если к архитектурному проекту она не имеет никакого отношения, то какого черта ей вообще надо в Тэдбери? И зачем понадобилось всё это прикрытие? Для того чтобы покопаться в грязном белье местных аборигенов?
– Вот это-то нам и надо выяснить, ты не находишь? А для этого надо поехать во Францию и проверить обстоятельства смерти ее матери.
Мэттью знал, что должно произойти в следующий момент. Правда, в его идеальном мире он ожидал, что Мелани решит ехать во Францию как официальный представитель полиции, а ему предложит сопровождать себя. Но он также понимал, насколько это все маловероятно. Совместная работа с иностранными службами была настоящим кошмаром, и разрешение на нее обычно ждали месяцами.
– Официально я ничего не могу сделать, Мэт.
– Скажись больной. Мы могли бы поехать вместе…
– Ты же знаешь, что я не могу. И рассказать об этом тоже никому не могу. Потому что сразу же подставлю тебя.
Услышав в трубке ритмичный звук, Мэттью тут же представил себе Мелани, которая постукивает шариковой ручкой по бокалу с вином.
– И всё-таки я не понимаю. Где здесь собака зарыта? Эмма что, сама встречалась с Энтони? И… всё это просто ревность? Именно поэтому она наняла тебя?
– Бог знает. Но нам необходимо это выяснить. Черт, я опять облажался, Мел…
Мэттью испустил долгий выдох. Мелани будет вести себя как настоящий дипломат. Да. И никогда его не выдаст. И никому ничего не скажет.