И хотя к моменту нашего приезда глициния и ломонос успевают отцвести, на стенах всегда избыток белых, похожих на колокольчики цветов, которые трепещут на ветру и наполняют веранду восхитительным ароматом. Названия их я не знаю, но аромат почувствую где угодно.
Мальчики, абсолютно равнодушные к садоводству, любят виллу за ее бассейн – он больше и глубже многих, с прекрасным видом.
Сегодня они особенно возбуждены, потому что завтра прибывает Хелен со своим «кавалером» Джорджем, которого Бен с Тео обожают. Они называют его «бойфрендом», а он притворяется, что такое прозвище ему не нравится, хотя тайно обожает его и громко хохочет:
– Я уже давно не мальчик[94], ребята…
Хелен встретила его несколько лет назад.
Ах да, Хелен. Ну, что я могу сказать… В том кошмаре много лет назад я даже не позвонила ей, чтобы сообщить, когда мы появимся в Корнуолле. Или сколько там пробудем. Вскоре после того, как мальчиков выписали из больницы, я просто свалила все вещи в машину и отправилась – совсем как тогда – за карнавальным костюмом.
– Можешь жить столько, сколько хочешь. – Вот и всё, что она сказала мне тогда, и это было здорово, потому что первые несколько дней я только спала. Как будто мое тело в конце концов поддалось усталости, настолько абсолютной, что она захватила меня полностью.
В то первое утро я смотрела в окно, как Хелен взяла всё в свои руки и повела мальчиков в старый садовый сарай, в котором разыскала качели. Их повесили на большое дерево, нависшее над тропинкой к морю.
«Вперед-назад».
С нами очень быстро связались социальные службы – они прислали из местного офиса очень милую леди в ярко-розовых одеждах, которая объяснила, что всё может быть «организовано», как только мы будем готовы. Но как я могла пойти на такое?
Печальный и молчаливый маленький Тео.
Вперед-назад.