Зажмурившись, я старалась, чтобы моё дыхание звучало тихо.
Главное, не выдать своего притворства.
Мне было стыдно за себя, за такое поведение.
""Трусиха! - мысленно ругнулась я. - Жалкая тщедушная девственница""
Эрик повернул голову, но я успела зажмуриться. Пусть всё будет так, как решит он. Я даю ему право выбирать за нас двоих.
Слушая его шаги, мысленно представляла, что он делает.
В дверь постучали, послышался голос разносчика. Шаги и стук: кажется, на стол поставили тарелки.
Снова шаги, и дверь захлопнулась.
Тишина. Я слышала, как Эрик тихо прохаживается по комнате, но словно боится подойти к постели. Возможно, ему так же, как и мне, трудно решиться. Его наверняка съедают внутренние противоречия, или он боится отказа.
Приоткрыв глаза, я вновь нашла его взглядом у окна.
Уперевшись ладонями в подоконник, он следил за каплями дождя на стекле.
Время тянулось мучительно долго.
Я точно уловила момент, когда он, наконец-то, подошёл к постели.
Лёгкое шуршание, и тёплое дыхание согрело мой висок.
От волнения у меня вспотели ладони.
В моей голове заметалась маленькая Злата и завопила: ""Что делать? Какой кошмар!
Нас, кажется, будут любить""
Может открыть глаза и признаться, что не сплю?! Нет! Лучше громко захрапеть. Как бабушка, с похрюкиванием. А может сразу обхватить его руками за шею и повалить на себя.
О, да!
Эта мысль казалась такой чарующе прекрасной. Но мне мешало это проклятое воспитание и предрассудки. А ещё банальный страх быть непонятой.
Я себя чувствовала сплошным комком противоречий — и хочется, и колется, и мама не велит.
Главное, сейчас не покраснеть от смущения, тогда он точно поймёт, что я вожу его за нос.
- Рыбонька моя, а я знаю, что ты не спишь, - тихий мужской шёпот вызвал у меня приступ паники. Так и хотелось открыть глаза и доказать ему, что я не просто сплю, а ещё и вижу сны. - Да брось, Злата, ты затаила дыхание. Ты попалась, русалочка.
Я чувствовала, как он смотрит на меня. Уголки моих губ задрожали: я понимала, что палюсь, но всё не могла решиться открыть глаза.
- Неужели так страшно?
Я не двигалась, идя на поводу у своего упрямства. Глупо? Да! Но, увы, ничего я не могла с собой поделать.
- Ммм, раз ты спишь, то не почувствуешь моих ласк, не узнаешь, где я касался тебя. Выходит, мне можно всё!
Сглотнув, я рвано выдохнула. От его слов мне стало невыносимо жарко, особенно внизу живота. Там словно бабочки запорхали, нет, они там на вертелах крутились, зажариваясь до корочки.