Он приложил ухо к ее груди – свободнее дыхание или нет? Джеф так и не понял. Но был уверен в одном и повторял это снова и снова, как заклинание: «Ты непременно поправишься». Наклонялся и нежно целовал Трейси в лоб.
Джеф не спал двое суток, его глаза глубоко ввалились. «Потом отосплюсь, – пообещал он себе. – А сейчас на секунду закрою глаза, пусть отдохнут».
И заснул.
Когда Трейси подняла веки и потолок постепенно обрел резкость, она никак не могла сообразить, где находится. Только через какое-то время сознание начало мало-помалу проясняться.
Трейси шевельнулась, и Джеф открыл глаза. Его лицо озарилось счастливой улыбкой.
– Добро пожаловать обратно в жизнь. – В его голосе послышалось такое облегчение, что Трейси смутилась.
– Извини, – прохрипела она. – Я дала тебе не ту коробку.
– Что?
– Я перепутала коробки.
Он подошел и нежно посмотрел на нее.
– Нет, ты дала мне настоящие бриллианты. Их уже везут Гюнтеру.
– В таком случае… почему ты здесь?
Джеф сел на край кровати.
– Отдавая мне камни, ты выглядела страшнее смерти. И я решил подождать в аэропорту и убедиться, что ты села на свой рейс. Но ты так и не появилась. Тогда я поехал в «безопасный» дом и нашел тебя там. Не мог же я позволить тебе умереть, – усмехнулся он. – Разве я способен оставить полиции такую улику?
Трейси озадаченно посмотрела на него:
– Скажи мне правду, почему ты вернулся за мной?
– Пора мерить температуру, – увильнул от ответа Джеф. И через несколько минут снова расплылся в улыбке.
– Джеф…
– Доверься мне. Ты хочешь есть?
Внезапно Трейси ощутила волчий аппетит.
– Умираю от голода.
– Прекрасно. Сейчас что-нибудь принесу.
Джеф вернулся из магазина с полным пакетом натуральных соков, молока, свежих фруктов и больших голландских broodjes – булочек с разными сортами сыра, мяса и рыбы.
– Что-то вроде местного варианта куриного супа. Думаю, как раз то, что надо. Только ешь помедленнее.