По всей стране тюрьмы переполнены и в них не хватает персонала. Тысячи преступников, обреченных на полное безделье, дни и ночи пестовали в себе ненависть и мечтали, как бы отомстить. Эта глупая, дикая система была распространена повсеместно.
Начальник тюрьмы позвонил секретарю:
– Давай ее сюда!
Надзирательница отворила дверь, и Трейси вступила в кабинет.
Начальник тюрьмы Брэнниган поднял глаза на стоявшую перед ним женщину. Одета в грязноватую желто-коричневую тюремную форму, лицо одутловатое от усталости, но все еще красивое – искреннее, прямодушное.
– Пожалуйста, садитесь, – предложил Брэнниган.
Трейси с радостью опустилась на стул. Ноги дрожали в коленях. Вот сейчас ей скажут про Чарлза. Скажут, когда ее освободят.
– Я просмотрел ваше дело, – начал начальник тюрьмы.
Это Чарлз попросил его.
– Вы к нам надолго. Приговор – пятнадцать лет заключения.
Только через несколько мгновений его слова дошли до сознания Трейси. Что-то получалось совсем не так.
– Вы говорили с Чарлзом? – От волнения она стала заикаться.
Брэнниган удивленно посмотрел на нее:
– С каким Чарлзом?
Теперь все стало ясно. Внутри у нее похолодело.
– Пожалуйста, – пробормотала Трейси. – Пожалуйста, выслушайте меня. Я невиновна. Зачем меня сюда запрятали?
Сколько раз Брэннигану приходилось это слышать? Сотню? Тысячу? «Я невиновна»."
"– Суд счел вас виновной, – возразил начальник тюрьмы. – Со своей стороны могу посоветовать вам только одно: постарайтесь облегчить себе срок. Это возможно только в том случае, если вы примете условия заключения.
«Меня же не могут запереть на пятнадцать лет! – в отчаянии думала Трейси. – Я хочу умереть. Господи, возьми меня отсюда! – И тут же пришла другая мысль: – Нет-нет, я не могу умирать. Тогда я убью своего ребенка. Это и твой ребенок, Чарлз. Почему же тебя нет рядом? Почему ты не помогаешь мне?» В этот момент Трейси возненавидела своего жениха.