Потому что его невозможно не любить — у него такая порода: очаровывать одной улыбкой, располагать к себе одним прицельным «выстрелом» голубого взгляда из-под темных ресниц.
— Йо, ну что ты заладила!
Я проглатываю его раздражение, медленно спускаюсь с крыльца. Хочу верить, что между третьей и четвертой ступенью поскользнусь, упаду — и проснусь. Потому что этот кошмар душит даже мой вездесущий оптимизм и бестолковую веру в лучшее.
— Все, закончили. Точка. — Он зачем-то ставит эту точку ключом в воздухе. — Какого хрена? Ну поцеловались, что ты себе уже придумала?
«Тебя в моей жизни!» — ору во всю горло, но в действительности просто молча делаю еще один шаг.
Как же хочется его обнять — до ломоты в каждом суставе.
— Ты сейчас просто вешаешься на мужчину, Йо. Это херово выглядит.
Лучше бы ударил, чем вот так.
— И спрячь этот щенячий взгляд.
Закрываю глаза, до противного хлопка зажимаю ладонями уши.
Не видеть и не слышать, как Костя уходит из моей жизни. Подарить своей реальности каплю обмана, в котором сегодня — просто странный вечер, когда влюбленные говорят друг другу глупости, чтобы завтра извиниться за каждую тысячей поцелуев.
Если бы у меня было еще одно сердце, я бы не задумываясь выбросила рвань из груди, в которую превратилось первое.
Но придется научиться выживать с тем, что есть.
И больше никогда, никого не подпускать к себе так близко.
Глава вторая: Андрей
Четыре года назад
Она очень маленькая.
Крошечная, сморщенная, и мне хочется стукнуть себя за то, что, глядя на мою новорожденную дочь, я почему-то думаю о румяном печеном яблоке.
— Почему она лежит там? — Собственный голос противно ломается от волнения. Вроде не пацан, вроде в жизни уже порядочно дерьма видел, а стеклянный бокс, в котором лежит малышка, поднимает со дна души такую дрянь, что впору от паники рвать на жопе волосы.
Игорь Владимирович, здоровый мужик с волосатыми ручищами — заведующий родильным отделением, хлопает меня по плечу.
— Просто профилактика, ничего страшного.
Я рассеянно киваю и, чувствуя себя ребенком, который выпрашивает подарок до Нового года, почему-то дрогнувшим голосом спрашиваю:
— Можно к ней?
— Иди, конечно.
На меня набрасывают халат, пожилая медсестра что-то ворчит вслед, но в частных клиниках есть свои плюсы: я «заказываю» правила."
"Моя дочь родилась два часа назад: маленькая, не дотянула даже до трех килограмм. На ней тот самый смешной голубой комбинезон, который я выбрал сам.