Трое друзей стояли у стены и вполголоса обсуждали вслух каждое его па. Странным образом все сошлись на том, что саксонцу, очевидно, нравится выставлять себя на посмешище, танцуя с такой молоденькой девушкой; что он не знает ни единого танцевального движения, что у него не сгибаются ноги, и вообще по всем законам природы он должен был преставиться уже лет десять назад. Порядка ради отметим, что «Всеобщая венская газета», которая на следующий день поместила отчет об этом бале, сообщала, что фон Гринвальд танцевал «безупречно, как всегда» и что на таких людей, как он, возраст ничуть не оказывает влияния.
"После этого танца Гиацинтова некстати подозвал граф Адлерберг, чтобы представить ему французского посланника. Пока Владимир расшаркивался и бормотал дежурные любезности, прыткий Добраницкий утащил Антуанетту на очередную кадриль и ухитрился протанцевать с ней три танца подряд. Если бы все это происходило в дебрях Северной Америки, офицеры с удовольствием сняли бы со своего польского друга скальп, а не то сварили бы из него хороший суп.
Наконец Владимиру удалось перехватить чернокудрую красавицу и увести ее на мазурку. Когда он касался ее тонких пальчиков, по его телу словно пробегали электрические искры, а Антуанетта заливисто смеялась и словно ничего не замечала.
Бал кончился, и Гиацинтов, узнав у Антуанетты, где он встретит ее в следующий раз, вернулся в посольство.
Глава 18
Проницательность особого агента Сотникова. – Влияние прекрасных глаз на трех друзей. – Пакет из Петербурга. – Стихотворение господина Бенедиктова.«Его превосходительству
военному министру графу Чернышёву.
От особого агента Сотникова.
Совершенно секретно.
Честь имею довести до сведения вашего сиятельства, что господа офицеры Г. и Б. в который раз показали себя как люди никчемные, жалкие и ни к чему не пригодные. Вместо того чтобы довести расследование до конца и выяснить, кто и за что именно убил агента Жаровкина, они увлеклись местной юной вертихвосткой и теперь сломя голову наперегонки бегают за нею по балам и раутам.