– Рассчитываете, что совесть замучает его настолько, что он сознается?
– Или совершит ошибку, – сказала Зои. – Это происходит чаще, чем вы думаете. Убийцам не чужда совесть. Не всем, но некоторым.
– А у Гловера есть совесть, как по-вашему?
Бентли пожала плечами.
– Я опубликую ваши фотографии, – заявил Гарри. Затея начала ему нравиться. – Опубликую обе.
Глава 40
Рея Делеон зевнула прямо в лицо пациенту – уже в третий раз. Зевнула бессовестно широко, как на картине «Крик» Эдварда Мунка.
– Ох, прости меня, – сказала она, подавляя еще один зевок.
Ее пациент – щенок мопса по кличке Сироп – посмотрел на нее своими круглыми карими глазами, умильно склонив голову. Сиропчика привезла утром его хозяйка, жалуясь, что «пес вечно выглядит пьяным». Нельзя сказать, что женщина не беспокоилась о здоровье собаки, но, похоже, ей скорее докучали насмешки друзей и родственников над собакой-пьянчужкой.
– Ты вовсе не выглядишь пьяным, правда? – ласково спросила Рея, почесывая Сиропа за ухом."
"Тот вилял хвостиком, свесив язык.
– Ну ладно, может, ты немножко и похож на пьянчужку, – признала Рея. – Но очень симпатичного!
Сироп вилял хвостиком-колечком.
Она осматривала щенка очень долго – сейчас ей все давалось с трудом. В последнее время усталость стала для Реи нормой.
– Человеческие доктора и правда страшные, – сообщила она Сиропу. – Злые, нелюбезные и никогда не дают лакомство во время осмотра. Даже за ухом не почешут.
Сироп дважды чихнул и повернулся, намереваясь совершить побег.
Скорее всего, это просто стресс. Ее клиника сейчас на грани банкротства. Рея часто ловила себя на том, что перебирает в уме неоплаченные счета, вычисляя, с какими можно еще повременить. Неделю назад она расплакалась, получив счет за электричество. Каждый день часами размышляла, как совершить невозможное – делать больше с меньшими затратами.