Зои не находила причин, чтобы на этот раз Гловер поступил иначе.
На Кэтрин Лэм явно напал некто, кого та знала. Преступник использовал перчатки, значит, смерть не была несчастным случаем – изнасилование и убийство входили в его планы. Однако потом он испытал приступ раскаяния. И явно растерялся, поэтому наступил в лужу крови и оставил следы. Чтобы заглушить чувство вины, накрыл тело одеялом. Насчет цепочки Зои сомневалась: возможно, О’Доннелл права и украшение действительно было на жертве, а убийца не обратил на него внимания.
Зачем тогда забирать нижнее белье? Этот вопрос не давал Зои покоя. Тот, кто взял трофей, явно ни о чем не сожалел.
Впрочем, неважно. Убийца мог сунуть трусики в карман, когда порвал их.
Зои нетерпеливо поглядывала на часы. Драгоценное время таяло. Это расследование может ни к чему не привести. Манкузо, начальница отдела, дала им с Тейтумом десять дней на расследование дела Гловера в Чикаго, и срок почти истек. Осталось только два дня, и, прежде чем сдаться, Зои хотела проверить еще пару зацепок.
Двери морга распахнулись. О’Доннелл пригласила Зои и Тейтума внутрь. Детектив выглядела бледной, хотя, может, всему виной белый свет флуоресцентных ламп.
Когда Зои вошла в зал для вскрытия, у нее перехватило дыхание от характерного запаха – так пахла смерть, приправленная химикатами. Тело Кэтрин Лэм лежало на столе, швы на груди и животе складывались в большую букву Y. Зои впервые видела тело Кэтрин своими глазами.
– Я закончила вскрытие и уже поделилась с детективом О’Доннелл некоторыми выводами, – сказала доктор Террел. – Предварительный отчет будет готов завтра, но О’Доннелл настояла, чтобы я повторила вам свои заключения.
– Спасибо, мы очень признательны, – поблагодарил Тейтум.
Террел коротко кивнула.
– К моменту поступления тело уже полностью подверглось трупному окоченению.
– Например, если жертва сопротивлялась, – предположил Тейтум.
– Именно. Однако я нашла кое-что интересное, изучая трупные пятна.
Трупные пятна появляются на коже после смерти из-за того, что кровь в теле оседает.