– Он сейчас не в очень хорошем расположении духа.
– И скоро оно может стать еще хуже, – прорычал Моррисом. Лукас мгновенно очутился перед ним, схватил рукой его за горло и приподнял на несколько дюймов над землей. Моррисон прохрипел что-то ненатурально-высоким голосом.
– Если ты хочешь опять дышать, то предлагаю просто рассказать мне, где она находится, – сказал Лукас. Увидев, что Моррисон все еще колеблется, он со всего размаху ударил его о стену.
– Ее нет, – еле смог выдавить из себя тот.
Патрик, Робби и Уильям окружили Лукаса и его жертву.
– Не думаю, что если ты задушишь его, это принесет нам пользу, – спокойно проговорил Уильям.
– Это может принести, пользу мне, – сказал Лукас голосом, больше похожим на рычание какого-то большого животного.
Уильям слегка коснулся его плеча.
– Только до тех пор, пока тебя не повесят.
Лукас закрыл глаза и глубоко, медленно вдохнул в себя воздух, стараясь совладать с яростью и страхом, которые заставили его поступать так по-варварски. Один за другим он убрал пальцы с горла Моррисона, и тот рухнул на землю, делая судорожные попытки отдышаться.
– Он приказал мне пойти к Ранальду и привести его сюда, – заговорил Сорли, указывая на Моррисона. Тому пришлось собрать всю свою силу, чтобы бросить па Сорли пылающий злобой взгляд.
– В тебе, Сорли, всегда было слишком много трусости, – сказал ему Мэтью после того, как коротко представился Лукасу, единственному тут человеку, который его не знал. После этих слов Сорли набросился на него, но Мэтью ловко схватил его за запястье левой руки, останавливая тяжелый кулак, что был нацелен ему в голову. После этого он нанес ему молниеносный удар в челюсть правой рукой, и Сорли свалился на пол.
– Чистая работа, Мэтью, – сказал Брок.
– Старина, я потому не дерусь, что не вижу в этом смысла, а не потому, что не знаю, как это делать.
– Смысл в драке был год назад, когда прошел слух, что убили дочь вашего близкого друга, – отрезал Лукас.
– Но нам сообщили, что она сама убила себя, потому что вы бросили ее, – спокойно парировал Мэтью.
– Я никогда не верил в это, – сказал Малькольм, садясь с помощью Уильяма на лавку. – Я твердил вам об этом, но никто не стал меня даже слушать.