Она попыталась вспомнить, что было дальше в этом сне – или все-таки это происходило в реальности? Потом в голове Кэтрин всплыла картина, как она стояла возле ведра, и с ее желудком происходило то же самое, что мучило ее почти каждое утро вот уже около двух недель. По том она вспомнила, что рядом с ней находился Лукас. Если память ей не изменяет, то ее совсем не порадовали его по пытки помочь ей, и она скрепя сердце согласилась, чтобы Лукас подержал ее волосы, а потом принес воду для полоскания рта. Кэтрин не ожидала, что он проявит столько дои роты, когда осторожно омывал ее лицо, а потом держал в своих руках, пока она вновь не заснула.
«Что ж, – мысленно сказала себе Кэтрин, бросая взгляд на Лукаса, – он ведь мужчина, а мужчины мало чего смыслят в том, что происходит в женском теле. Я наверняка смогу придумать какое-нибудь объяснение тому, что со мной произошло».
Потом Кэтрин заглянула в его серебристо-голубые глаза, увидела их выражение, и улыбка, с которой она собирались пожелать ему доброго утра, замерзла на ее губах.
– Когда должен родиться ребенок? – спросил он.
Кэтрин подумала, что все же некоторые мужчины явно не теряли времени зря и кое-что узнали об утренней рвоте у молодых женщин. Она также подумала, что ей стоит быть благодарной за это. Но почему сейчас ей хотелось пнуть Лукаса?
– Не имею представления, – сказала она.
– Кэтрин, я надеюсь, ты не будешь пытаться убедить Меня в том, что не беременна нашим ребенком.
Она рассматривала такой вариант поведения, но не собиралась признаться в этом Лукасу.
– Ты нехорошо чувствуешь себя по утрам, – продолжил он, – тебя рвет так, как будто ты пытаешься вытащить наружу все свои внутренности и посмотреть на них. Ты становишься бледной, как труп, но все же заползаешь обратно в постель и спишь как убитая еще несколько часов. А потом просыпаешься и выглядишь просто замечательно.
"– Что ж, это значит, что у меня и вправду будет ребенок, – заявила она и потянулась за хлебом, спрашивая себя о том, есть ли на свете другие мужчины, которые могут заставить женщину чувствовать себя настолько ужасно.