Если бы они потребовали от Ранальда, чтобы тот остановился, то тот отстал бы от него и переключил свое внимание на них. Лукас был уверен, что этого оказалось бы достаточно. Раны, которые пока наносил ему Ранальд, были неглубокими и мало кровоточили. Но если таких оставленных надолго без лечения ран окажется слишком много, то дело может закончиться плохо. Пока Ранальд будет разбираться с небольшим восстанием в его отряде, он получит серьезную передышку, и это снизит количество полученных ран. А значит, у него останется еще достаточно сил, чтобы не стать обузой для тех, кто явится спасти его.
Ведь кто-то обязательно придет за ним. Лукаса успокаивала мысль, что Кэтрин была слишком слаба и потому не могла сама принять участие в попытке освободить его, а потому ей не грозила никакая опасность. Ему оставалось только надеяться, что Уильям был действительно таким хитроумным, каким казался с виду, и что он найдет способ, как сохранить жизнь своим людям и в то же время вытащить Лукаса из беды, в которую он попал.
– Ты уверен, что они в той старой хижине, Томас? – спросил Уильям.
– Да, я проследил за ними. Мне нужно было удостовериться, что Ранальд не врал, когда сказал это. – Томас взял одно из овсяных печений, которые приготовила Энни, и положил в тарелку, стоявшую на столе. – Мне показалось, что он сказал правду, поскольку ему же нужно было, чтобы туда пришла Кэтрин. Но такому человеку, как Ранальд, никогда нельзя доверять.
– Да, это так, и ты правильно поступил, что подумал об этом, мой мальчик.
– Как же мы спасем сэра Лукаса? – спросил Патрик. – Нас всего шестеро, и мы сейчас не сможем быстро достать лошадей.
– Томас, ты видел, сколько человек было с Ранальдом? – спросил мальчика Уильям.
– Мне было тяжело разглядеть в темноте, ноя почти уверен в том, что их было восемь, – ответил Томас. – Сначала было девять, но сэр Лукас убил одного. Сломал ему шею, да еще с такой легкостью, как будто она была не толще тростинки.
Глаза Уильяма, сидевшего во главе грубо сколоченного стола, слегка расширились, но он ничего не сказал.