У некоторых в глазах появилось решительное выражение, но оно быстро исчезло. Когда еще один из них упал с ножом в горле, весь их интерес к Лукасу полностью пропал. Теперь их стало волновать только одно – как можно быстрее выбраться отсюда живыми.
Все закончилось прежде, чем Лукас успел отогнать мутную пелену боли, что закрыла ему глаза, и разглядеть кипевшую вокруг него битву. Еще одному мужчине удалось взобраться на лошадь и ускакать вслед за Ранальдом. Двое вообще не стали сражаться, а бросили на землю мечи и сдались.
"Когда Уильям со своим отрядом появились в доме, Лукас облегченно вздохнул. В какой-то момент, когда Ранальд истязал его, нанося многочисленные неглубокие порезы мечом, Лукас решил, что если ничто и никто не остановит его, то он так и умрет долгой и мучительной смертью. Хоть все его тело и болело, хоть он чувствовал себя так, как будто его разрезали на куски, а руки вырвали из плеч, Лукас понимал, что остался в живых.
– Ох, ну и котлету он из тебя сделал, да? – сказал Уильям, с помощью Патрика разрезая веревку.
– Да, – согласился Лукас, когда его осторожно опустили на землю. – Мне кажется, я сейчас закричу.
– Я ужасно удивлен, что ты не закричал раньше. На тебе, наверное, осталась тысяча порезов.
– На самом деле я имел в виду то, что произойдете моими руками через мгновение.
– Нуда, конечно, – сморщившись, сказал Уильям.
Когда по онемевшим рукам Лукаса вновь побежала кровь, ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не заплакать, как младенцу.
– Лучше себя чувствуешь? – спросил его Уильям.
– Да, теперь я не хочу перерезать себе горло, только чтобы больше не чувствовать эту боль, – ответил Лукас.
– Было так плохо?
– Еще хуже.
– Как тебе кажется, ты сможешь добраться до пещер? Боюсь, нам придется идти пешком. Мы не смогли поймать лошадей, на которых сюда прискакали паши враги. Ранальд распугал их, когда сбежал.