– Наталья, а ну подь сюды, – скомандовал дед так, что даже матерые казаки из разъезда, проезжавшие по улице, невольно вздрогнули и прижали уши. – Ты что это удумала, дура баба? – зарычал старик так, что женщина невольно побледнела.
– Да что не так-то, дядька Святослав? – пролепетала она, осторожно подходя к нему.
– Ты почто смеешь на казака свою пасть грязную разевать? Почто кровь казачью позоришь попусту?
– Да кого ж я позорила? – вскинулась Наталья.
– А кто Елисея байстрюком назвал? Забыла, шалава, как с хлеба на воду без него перебивалась? Забыла, как он гостинцы девкам твоим возил? Забыла, что это его старанием у детей твоих хлеба досыта стало? Думала, как с пришлым связалась, так и из-под воли казачьей вышла?
С каждым словом старик делал шаг к ней и пристукивал клюкой по земле так, что выбивал в ней приметные ямки.
"– Круг казачий тебе помогал, постояльца тебе выхлопотал, чтобы жить да детишек растить легче было, а ты чего удумала? Счастье твое, что уйдя, он сердца не держит.
«Однако суров дед. И, похоже, авторитет у него в крепости серьезный. Надо бы разобраться, с кем меня жизнь свела», – думал Елисей, погоняя коня.
* * *Вбив последний гвоздь, Елисей повесил на него трофейный ятаган и, спрыгнув с табурета, отступил к противоположной стене.
А посмотреть теперь тут действительно было на что. Коллекция оружия, собранная парнем, впечатляла. Булатные клинки, роскошно отделанные штуцера и пистолеты.
– Твои трофеи, иль от отца осталось?
– Мои. От родителей у меня только кинжалы да старое оружие осталось. Потом его сюда повешу, – вздохнул парень, аккуратно собирая инструмент.