Шагах в двадцати от перекрестка набирал обороты серьезный скандал, и именно оттуда периодически вылетали разные предметы. Судя по высказываниям, ссора вот-вот грозила перерасти в серьезную драку.
Удивленно хмыкнув, Елисей протолкался поближе к месту происшествия и, заметив рядом прилавок горшечника, поставил на него пойманный горшок, негромко проворчав:
– Ты б присматривал за товаром, хозяин, а то так недолго и на каторгу угодить.
– Это за что же? – растерялся продавец.
– Да меня тем горшком чуть не убило.
– Так то не я кидал. То вон девка бешеная. Ее приказчик заезжий ущипнул, так она его одним ударом с ног снесла. А теперь вон дружкам его грозит головы порасшибать, – быстро перевел продавец стрелки.
– Все одно, за товаром своим следи. Так и до беды недалеко, – буркнул парень, разворачиваясь в сторону основного места событий.
К его удивлению, главной участницей скандала стала дочка Митрича. Перед ней стояли трое явно приезжих молодых парней, демонстративно засучивавших рукава.
– С девкой воевать смелые? С казаком попробуйте, холопы.
– Ты кого холопом назвал? – дружно заорали парни, разворачиваясь к нему.
– Вас, шваль подзаборная. Втроем против девки. Холопы и есть, – презрительно скривился Елисей, слегка взмахивая нагайкой.
– Ой, батюшки! То ж пластун, что каторжников взял.
Парни, явно услышавшие эти слова, насторожились и начали быстро переглядываться, с сомнением поглядывая на стоявшего перед ними казачка. Елисей же, оглядывая их с презрительной усмешкой, продолжал поигрывать плетью, на которую парни косились, словно на ядовитую змею. Уж больно опасные она вензеля выписывала.
– А ну разойдись! – послышался приказ, и к месту столкновения подъехал казачий разъезд.
– О! Никак опять Елисей кого в разум вводит нагайкой своей.
– Здрав будь, Семен Матвеич, – первым поздоровался Елисей.
– И тебе здоровья, казак. Что случилось? – спросил урядник, спрыгивая с коня.
– Да вон, пришлые решили, что могут наших девок за просто так щипать, а когда по мордасам получили, так в драку полезли.