Заодно глянем, что за пришлые там свои порядки наводить вздумали. Развелось иродов.
– Благодарствую, – не стал отказываться парень.
Есть уже и вправду хотелось. Да и интересно ему стало увидеть, как живет этот угрюмый мастер. Кивнув, Митрич оставил в лавке за себя молодого подмастерья и, толкнув калитку, жестом указал Елисею на крыльцо дома.
Парень легко взбежал по ступеням и, толкнув дверь, пошел в дом. Чинно сняв папаху, Елисей перекрестился на образа и, повинуясь жесту хозяина, присел к столу.
– Мила, гость у нас, – прогудел кузнец, устраиваясь напротив него.
– Вижу, батюшка, – улыбнулась девушка, вынося из кухни чугунок.
– Поговори мне, – буркнул кузнец, но Елисею сразу стало понятно, что вся эта суровость напускная. – Лучше скажи, с чего те мужики к тебе цепляться начали?
– Да ну их, – надулась Мила, снова краснея.
– Красивая у тебя дочка, Митрич, вот они мимо и не смогли просто так пройти, – пришел ей на помощь Елисей. – Вздумали руки распускать, а она не смолчала. Ну и закрутилось."
"– А ты, значит, влез, – хмыкнул кузнец.
– Митрич, ты издеваешься? – возмутился Елисей. – Да я после такого самого себя уважать перестану, ежели мимо пройду.
– А ежели б серьезно сцепились? – не унимался Митрич.
– В первый раз, что ли? – фыркнул парень. – А то наш полицмейстер не знает, что мы просто так никого не трогаем.
– Кто это вы? – тут же поддел его кузнец.
– Казаки, – отрубил парень, расправляя плечи и глядя ему в глаза.
– Ну да, верно, – проворчал Митрич, заметно смутившись.
Они похлебали роскошной окрошки, и Мила подала на стол мамалыгу с нарезанной домашней колбасой.
Пообедав, компаньоны запили обед чаем и, сыто отдуваясь, переглянулись.
– Ну что, на базар пойдем? – на всякий случай спросил Елисей.
– Надо, – испустил тяжелый вздох кузнец. Ему явно было лень двигаться после такого обеда.
– Ну, пошли тогда, – кивнул парень, не спеша поднимаясь.
Они выбрались на улицу, и Митрич, окинув парня задумчивым взглядом, негромко спросил:
– Елисей, а скажи мне по правде, нравится тебе Милка моя?
– Добрая девка, – кивнул Елисей, насторожившись.
– А женись на ней, – рубанул сплеча кузнец. – Все что имею, потом твоим станет. А оставить мне есть чего.
– Благодарствую на добром слове, Николай Дмитриевич, да только пойми меня правильно, – развернувшись к нему всем телом, решительно ответил Елисей. – Меня всю жизнь учили, что казак должен хозяином быть в своем доме.