Господин следователь. Книга девятая

— Нас, когда в учебной команде были, и грамоте учили, и муштровали, а еще наставляли— как понтоны наводить, как грузы цеплять. Узел этот «кошачьими лапами» называют. Его куда угодно прицепить можно, чтобы веревку закрепить. А можно прямо на него груз повесить, если с крюком.

— Дядя Роман, ты Ивана Александровича не отвлекай, — строго сказала Анька. — Дай ему пообедать спокойно.

— Все, ухожу, прощеньица прошу.

— Спасибо, — поблагодарил я Романа.

Вот ведь, незадача какая. Я-то рассчитывал, установить, что узел морской и это поможет найти убийцу.

А тут, получается, не только моряки такие узлы используют, но и иные рода войск. Слабая была ниточка, но и она лопнула.

Расстроился так, что чуть было косточку не проглотил.

Всем хороша рыба, но почему же она с костями?

Съев уху (опять засомневался — можно ли называть ухой рыбный суп, если он сварен не на костре?), посмотрел на Аню.

— Ну-с, дорогая подруга? Кто там на тебе жениться не хочет? И не рано ли о замужестве говорить?"

"— Сейчас, пусть посуду уберут, — хмыкнула Анька.

Ну, явно желала затянуть интригу!

Роман, словно подслушав, появился в кабинете, забрал тарелки.

— Как вам ушица?

— Выше всяких похвал, — отозвался я. — Повару огромная признательность.

— Респект ему, — дополнила Анна.

Вместе с официантом мы вытаращились на Аньку.

— Чаво?

— Респект означает уважение, — не смутившись, пояснила девчонка. — Только не помню, на каком языке. В гимназии мы два проходим, все время путаю.

— Надо запомнить, — кивнул головой официант, покидая кабинет.

А ведь запомнит!

— Ваня, ты помнишь статского советника Решетеня? — спросила Анна.

— Помню.

Еще бы не помнить нашего неопохмеленного соседа по купе, которого Аня отпаивала горячим чаем. И он, собака такая, предложил себя в качестве потенциального мужа для девчонки. Правда, следует отдать должное. Решетень (Кирилл Кириллович, даже имя вспомнил) был готов подождать до совершеннолетия будущей супруги. Анька же — маленькая зараза, была даже готова рассмотреть его предложение.

— Сегодня письмо от Ольги Николаевны пришло, — начала Аня, но я ее перебил:

— Ань, она про меня ничего не спрашивала?

— Ваня, его из Петербурга отправили еще до твоего ранения.

Сам знаешь, как иной раз почта у нас идет. Я штемпель смотрела — оно полторы недели в пути было.

Обычно, при нормальном стечении обстоятельств, разница в датах на штемпелях составляла три-четыре дня. Но все бывает. Отправили не туда, карета сломалась, почтарь запил, на почтамте куда-нибудь завалилось.