— Давай выкуп и уходите! — сказал Лис, посмотрев на оставшихся шестерых разбойников.
Через два часа десяток воинов, отправленный вместе с разбойниками за выкупом, вернулся и, действительно, все, что обещал за себя и своих людей, Колун отдал.
— Это слабость, или милость? — несколько дней после произошедшего задавал себе вопрос Лис, но не находил правильного ответа. — Или проведение и так должно было случится, вопреки всему?
— Это милость, — сказала Ирина-Рахиль, которая услышала самокопания парня.
— Куда тебе о том знать? — сказал парень, усердно отворачивая глаза.
Он не мог смотреть на женщину, так Лис становился слабым, даже рука, которая не была сломаной, дрожала.
Глава 15
Возвращение домой было будничным, привычным. Природа уже так не радовала, как раньше. Пейзажи становились обыденными, приевшимися: снег, лес, пригорки… Когда сидишь в каменном многоэтажном доме в отапливаемой квартире у телевизора, тогда да — все это красоты неописуемые. Либо, когда окажешься на чужбине и начнет сердце русское щемить после водочки басурманской, да в тоске по березкам… Также хочется очутиться в заснеженном отеческом лесу.
На самом деле, в переходах ничем толком и не занимались, если не считать того, что мы вновь шли через бывшие земли радимичей, призывая-таки молодых парней оттуда вступить в наше братство.
Конечно, выше, чем статус послушника-воина никто таким воинам не даст, но я уверил, что возвышение кого бы то ни было зависит только от качеств самого человека.
Пусть, я и лукавил в тот момент, так как даже в Братстве сословность имела место быть, но если говорить за себя, то в своем отряде, своей формируемой тысяче, я готов ставить десятниками тех людей, которые смогут потянуть такую службу. Я бы и сотниками ставил, но в последнем случае в Уставе записано, что такие назначения могут осуществляться только с согласия воеводы.
На троих человек такое согласие было добыто во время переходов домой. Получалось, что у меня теперь четыре сотника и, да, четыре сотни воинов точно будет, это я про конных, с пехотой еще не знал, что получится. Геркула я бы и вовсе поставил кем-то вроде «младшего тысяцкого», так как он по статусу и опыту уж точно более могуч, нежели Боброк, Фома, ставшие сотниками.