Как мог устранил нанесенные повреждения. Наложил швы.
Татьяна спросила не своим голосом:
– Врач? И здесь? Вы работаете на бандитов?
Шнурко присел перед кроватью:
– Знаете, Татьяна, для врача нет ни бандитов, ни их жертв. Врач обязан оказывать медицинскую помощь в рамках своей компетенции и квалификации любому человеку, даже собственному злейшему врагу. Этому, понимаете ли, обязывает клятва Гиппократа. Так что я для вас, наверное, единственный в этом месте друг.
– Что вам надо?
– В первую очередь узнать, как вы себя чувствуете? Пока физически.
– Терпеть можно!
– Мне надо осмотреть вас, а вам для этого нужно повернуться ко мне спиной.
Шнурко осмотрел пациентку:
– Можете принять прежнее положение. Ну, что ж, все у нас в порядке. Максимум неделя – и снимем швы, и вы будете в полном порядке.
Татьяна спросила:
– Снимать швы будете тоже вы и в этом гадюшнике?
– Не знаю! Как получится. Это, к сожалению, зависит не от меня!
– У вас все?
– Нет, Татьяна. Если с нанесенными вам ранами мы разобрались, то ваше психологическое состояние вызывает у меня некоторую озабоченность.
– А вы что, и хирург и психиатр?"
"– Я долгое время работал участковым врачом на селе, а там, знаете, кем только не приходилось быть. И хирургом, и терапевтом, и психиатром, и даже акушером. Роды принимать. Да-да, роды, прямо в избах. Давно это было, но было, так что практику получил хорошую, а главное – всестороннюю.
Шнурко лгал. Он никогда не работал на селе. Но лгал, дабы вызвать у Татьяны доверие к себе.
Закончив осмотр, он вышел в помещение охраны.
Левоев спросил:
– Ну и как она?
– Немного отошла, начала разговаривать. Без сопротивления позволила осмотреть себя.
Мирза, немного подумав, спросил:
– Как ты думаешь, Борис, может, мне попытаться поговорить с Тимохиной?
– Не стоит! В вас она увидит виновника трагедии и как поведет себя, неизвестно.
– Ладно! Ты – доктор, тебе видней!
От дома отъехал Хромой. Он прибыл на центральный рынок, когда продавцы только развешивали свой товар.