Такие глаза майор спецназа видел у пленных моджахедов, когда с ними работали специалисты из разведки, дабы заставить выложить все, что те знали. Другими словами, он видел глаза человека, подвергнутого внешнему наркотическому воздействию. Но зачем бандитам надо было обрабатывать Таню? И платье на ней другое, новое. И помада такого цвета, который она никогда не использовала. Да и какая к черту в данной ситуации могла быть на ее лице косметика?
Тимохин резко обернулся к Хромому. Так резко, что тот отпрянул в сторону:
– Что вы сделали с моей женой?
Багров, также отступив к стене, выдавил из себя смешок:
– Ничего! Она попросила дать ей водки, мы дали.
– Платье сменили тоже по ее просьбе?
– Ну да!
Александр вскричал:
– И психотропные препараты ей вкалывали по ее же просьбе, чтобы усилить кайф? Так, суки?
Татьяна, наконец пришедшая в себя, тихо проговорила:
– Саша! Один из этих подонков изнасиловал меня. Ночью. Приковав к кровати!
Глава девятая
Услышав страшную весть, Тимохин вскричал:
– Что?!! Эти ублюдки изнасиловали тебя?
Татьяна, заплакав, кивнула:
– Да, Саша! А потом врач колол мне всякие лекарства, от которых я перестала ощущать реальность.
Бандиты не ожидали подобного признания заложницы.
Александр рванулся к Хромому:
– Ну, падлы!
На Тимохина набросились бандиты охраны. Скопом, так, что Александр просто не смог отбить одновременную атаку бойцов Мирзы. Но им пришлось приложить максимум усилий, дабы скрутить руки майору спецназа, сцепив их наручниками, и сбить Александра на пол.
От бессильной ярости Тимохин взревел:
– Я удавлю вас, гады! Сукой буду, удавлю!
От двери послышался спокойный голос:
– Не надо грозить, когда не сможешь выполнить угрозу.
Тимохин взглянул на говорившего:
– А ты, похоже, и есть тот самый Мирза? Главарь банды, не держащий слово?
Левоев приказал охранникам удалиться, Хромому и Багрову усадить Тимохина на стул напротив супруги, сам же присел на приведенную в порядок кровать и достал из кармана пистолет «ПМ».
– Уйдите!
Помощники, как и рядовые бойцы, выполнили приказания босса.
Мирза взглянул на Тимохина:
– Твой гнев справедлив, офицер! И упрек я заслужил. Не собираюсь оправдываться, но объяснить кое-что должен. В мои планы не входило нанесение какого-либо физического вреда женщине. Но среди моих людей нашелся гаденыш, нарушивший приказ ни в коем случае не трогать твою, Тимохин, жену.