И тогда он зачистил город

00, на железнодорожном вокзале, у касс поездов дальнего следования.

– Понял, буду! Случилось что?

– Узнаешь при встрече! Да, ты о Славике ничего нового не слышал? А то я занят был, не мог в больнице проведать его.

– А я-то думаю, чего вы о нем не вспоминаете. Ничего не знаете!

– Что я должен знать?

– Умер Славик! – проговорил Грудов.

Внутри у Тимохина похолодело:

– Вот оно как? Когда?"

"– В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое. Сегодня похоронили. А Ирину Михайловну, мать его, с кладбища в реанимацию областной больницы увезли.

Инфаркт. Как бы и ее вскоре не пришлось класть рядом со Славиком. Такие вот дела, Саныч!

– Ясно! До встречи!

И Тимохин опустил трубку на рычаги телефонного аппарата. Ударил кулаком в стену:

– Суки! Твари! Мрази! Кровушки напиться захотели? Напьетесь! Досыта напьетесь, шакалы! – прорычал он.

Александру нестерпимо захотелось выпить. Он пожалел, что не купил водки по дороге. Выйти, купить сейчас? Рублей не хватит, а поменять доллары негде. Возможно, продавец в ларьке и возьмет баксы, но кто знает, не обдирают ли ларек отморозки Мирзы? Тогда можно засветиться.

Ничего страшного в этом нет, но лучше не рисоваться. Когда начнется основная работа, то и такая мелочь может иметь ненужные последствия.

Он прошел на кухню.

Наверное, холодильник пуст. Ведь хозяйка здесь бывает редко. Но почему он тогда включен?

Тимохин заметил вставленную в розетку у плинтуса вилку шнура холодильника.

Открыл дверцу.

На полках увидел консервы, рыбные, мясные.

А глубже… бутылку коньяка «Белый аист»! Непонятно, для чего держала коньяк Валентина Алексеевна. А может, иногда встречалась здесь с мужчинами или мужчиной? Женщина она одинокая, сравнительно молодая. Заводить связь в клинике не с руки, скажется на авторитете! В городе же можно без проблем. Но тогда получается, что любовнику в качестве закуски она предлагала тушенку? Хотя это не его дело. Коньяк Александр конфискует, чтобы завтра же вернуть такую же бутылку на место. А сейчас ему просто необходимо выпить. Он пил прямо из горлышка. Глоток, второй, третий. Отставил наполовину опорожненную бутылку. Хватит! Коньяк слегка ударил в голову, одновременно успокоив майора. Он присел возле мойки, закурил, стряхивая пепел в раковину, так как пепельницы на кухне не нашел. Уснул он на диване, в зале, когда на часах было 0.23.

Понедельник, 30 маяВоспользовавшись общественным транспортом, Тимохин подъехал к железнодорожному вокзалу в 10.40.