Значит, и эта змея приползла сюда?
– Да. С Чарани пятнадцать душманов, – уж откуда Крымов узнал численность боевиков, Александр не знал, – давайте-ка напрягайте свои силы и быстро поднимайтесь на хребет. На выходе передадите Мураметзянову, чтобы отвлек разведчика. Сами сближайтесь с ним, и как только появится возможность, валите! Главное, что вам надо успеть сделать, – это заблокировать подъем банде Чарани. Продержаться, пока группа выйдет на равнину, а затем отойти самим.
Шунко усмехнулся:
– Если будет от кого прикрывать!
Майор взглянул на прапорщика:
– Это хорошо, что у тебя такое настроение, но я на твоем месте оптимизма поубавил бы. Бандитов немного, пятнадцать, не считая главаря, но это отборная гвардия личной охраны Чарани. Воевать они умеют.
– А мы нет?
Крымов, не желая затягивать время, повернулся к Тимохину:
– Тебе все понятно, Саня?
– Один вопрос: Ринат уйдет с вами?
– Посмотрим, как сложится обстановка!
– Понял!
– А понял, Саша, рви вместе со своим оптимистом прапорщиком наверх.
– Чьей?
– И ты подкалываешь? Нашей! Вперед, Тимохин!
– Есть!
Александр с Шунко, ускорив темп передвижения, направились вверх, быстро отрываясь от основной группы. Они спешили и шли, хотя силы были на исходе. Но офицеры поднимались, отбросив мысли об усталости, потому что так было надо!
Тимохин шел впереди.
– У тебя в «ПК» патронов много осталось?
– Нет, Саня, штук пятьдесят. Может, и меньше. Но есть же еще винтовка. Она весьма эффективна, когда требуется сбивать духов со склона.
– Пистолет?
– В порядке. К нему три магазина. Две гранаты.
– Хорошо!
Александр вызвал Мураметзянова:
– Башкир! Тимохин! Как слышишь?
Прапорщик ответил:
– Слышу нормально! Это тебя наверняка с Шунко отправил ко мне Крым?
– Ты угадал.
– Она спокойна. Дух Чарани по-прежнему из-за валуна наблюдает за нами. Его отслеживает ставший нам союзником Ахмад.
– По рации дух Чарани с бандой общается?
– Нет! Выходил на связь, когда поднялся, после этого не общался. По крайней мере, Ахмад этого не заметил.
– Ты сам не контролируешь действия разведчика?
– Иногда рисуюсь перед ним, делая вид, что ничего не замечаю.