Вон, мой, опухолью разодранный, жив ещё и худо-бедно соображает. А у Савки дар. И если тамошний доктор прав?
Если дар начал просыпаться.
И Савку защищал? Если тот от удара по голове взял да и не помер? Должен был, но не помер. А наоборот, поправляться начал? Вот тот, кто бил, тот и обеспокоился. И решил доканать… а что, момент же удачный. Савка болеет. А с болезными всякое произойти может. Сегодня он дышит, а завтра мозговая горячка началась.
Сходится?
Если на том, что знаю, то сходится. Хреново, что знаю я малую малость… но идём дальше.
Снова дар помог?
И затих.
И потому никто его не заметил? Это уже не палец в небо, целая пятерня туда же. А ритуал? Нити эти, которые душу к телу… вот опять не понятно, как понимать. То ли образно Афанасий Николаевич говорил, то ли буквально, потому как в том мире, глядишь, наличие души и определить можно, и пощупать…
— Савелий Иванович, — заспанный доктор сбил с мысли. — Как же вы нас напугали…
Ага.
— Как вы себя ощущаете?
— Живым.
На лице доктора мелькает странное выражение, то ли удивления, то ли… разочарования. Я его так достал?
— Это хорошо, очень хорошо… удивительно просто.
— Давно должен был окочуриться?
— Давно, — доктор не лезет меня щупать, довольствуясь показаниями приборов. — Скорее удивляет, что вы ещё живы, да… кстати, ваша супруга дала разрешение на кое-какие исследования…
Ленка?
Всё ещё надеется на чудо. Вот… бестолковая. Ей бы уже домик себе подыскивать.
Ну его…
Но те виллы, они огромные, статусу соответствующие, в правильных местах возведённые и с прислугой. Ленке, как теперь понимаю, другого хочется. А она всё меня тянет. Верит… и зачем, спрашивается?
— … опухоль уменьшилась.
— Что?
— Опухоль ваша. Основная. Стала меньше на треть… — повторяет доктор терпеливо.
— То есть, я поправляюсь?
Охренеть новость.
Это я поторопился, выходит, фирму продавать?
— Я бы так не спешил, — доктор опустился на кресло и на мою медсестру поглядел.
— Пусть остаётся, — разрешил я.
— Улучшение имеет место быть… и медицина знает подобные случаи. Редкие… иногда сомнительного свойства… — он говорил медленно, тщательно подбирая слова.